Не знаю, было ли это проблемой, но на текущем уровне ментального развития сознание стало будто единым целом, теперь не отвечая на провокации эмоциями или чем-то другим. Я мог думать хоть о человеческих жертвоприношениях в тончайших деталях, но… ничего не чувствовал, лишь размеренно что-то на ходу меняя в думах и внося коррективы с магической точки зрения. Я лишь отмечал, как можно это использовать в ритуалах, как примерно устроена защита у разных родов исходя из специфики их родовых талантов, истории и прочего.
Что самое забавное, теперь я даже невольно начал думать, что главное — это не выгода. Главное — моё выживание. Что обо мне подумают, скажут, обидят, ранят ли или запытают, всё одно — какая разница, пока я жив? Обида пройдёт, враги забудут, расслабятся… а я не забуду. Месть — это блюдо, которое подают холодным.
У меня уже начались беды с башкой от того, что я просто занимаюсь тут не пойми, чем, в плане того, что с одной стороны надо мной нависла угроза — я тут никто, просто слуга. Планы планами, но в любой момент прибудут сюда из штаба рода и всё, сушите вёсла, мы приплыли. А так, свали я куда, пусть даже в глушь, я хоть буду в безопасности. Но, с другой стороны, я также понимал — род Малфой силён ПОКА. Мои же планы рассчитаны на пару десятков лет спустя, когда родители Рози и Абраксаса умрут. Это, наверно, будет примерно к Первой Магической, в 70-тые. Ещё 30 лет, мда…
Том проиграет, что я уже знаю. Дамболдор станет директором. Родятся и начнут рости родители главных лиц канона и некоторые интересные персонажи — Люциус, Артур, Молли, Лили, Джеймс, Сириус, Беллатриса…
В это время с помощью Розы я уже смогу манипулировать родом Малфой из тени и уже будучи как минимум мастером в чём-то приду к Доброму Дедушке в Хогвартс, напрашиваясь в преподаватели и уже планируя то, как этот замок станет моим спустя года. Я пока не успел себя слишком плохо зарекомендовать, в отличии от Тома, как мне кажется, старик не должен будет возражать сильно, если к тому времени я себя зарекомендую хорошо и, если смогу как-то на него повлиять. Конечно, покажет практика, но, если у меня получится всё запланированное… и опять же, никто ведь не говорил, что я останусь в Англии на этот срок?
Но хотя мои планы были прекрасны, я делил шкуру неубитого медведя. Я не думал о будущем точно, вынужденный лавировать между выгодой и выживанием. Может, через хотя бы год всё изменится, и я искренне начну служить роду Малфой лишь из-за идеи? Ну, это на поверхности. Может я и не смогу обмануть хорошего мозгоправа, но уверен, что начинающий менталист, которым я уже был, сломит ногу в моём хаотичном, но при этом структурированном сознании. Зря, я, что ли, так много фанфиков читал, где герой за месяц каких-то медитаций входил во внутренний мир, представляя его библиотекой?
Конечно, я не был таким глупым, чтобы облегчать доступ любому желающему к моим закромам. Моё сознание было некой вселенной хаоса, где на первый взгляд было вообще непонятно происходящее — были планеты, звёзды, кометы, метеориты, астероиды. И каждый миг что-то происходило, будто она была живой и следовала неким правилам — они сталкивались, создавая бессмысленные на первый взгляд взрывы, рождались и умирали планеты, пока куда-то неслись кометы мимо звёзд, что тоже медленно куда-то направлялись… я постарался вспомнить всё, что только мог о астрономии, чтобы привязать свои мысли, эмоции, воспоминания и прочее к этой вселенной. Все они между собой взаимодействовали. Я пока слабо мог управлять ими, но… теперь я представлял как это работает и, в отдельных случаях, мог даже что-то предсказать — как я себя поведу, что испытаю и прочее.
Но хотя это было красиво внешне, но при общении с другими это было бременем. Уже имея некоторый жизненный опыт, получив такие возможности, я мог сказать, что не всё у Розы так прекрасно, как она думала.
Среди её людей несколько предателей. Не буду описывать, как я это понял, что понимаю, почему Роза пока этого не увидела — она была новичком в плане взаимоотношения людей. Как я чувствовал, она смотрела на людей через призму меня — как на хитрых ублюдков, которые хотя и восприимчивы к эфемерным вещам вроде чести, долга и прочего, но при этом ценящих превыше всего выгоду. В какой-то степени её это и сгубило, ибо своих людей она знает с детства и, как она думала, уже успела изучить — а почувствовав хорошее отношение, она что-то им предложила, уже думая о том, что этого достаточно для их верности.
И хотя она наверняка думала о том, что у нас был крот, она не представляла кто и сколько их. А также почему они могли бы её предать если всё, по идее, прекрасно? Пока она не может мыслить столь широко, чтобы понять, что эти люди руководствуются не тем-же самым, чем она и что их мысли отличаются — кто-то был послал сразу наблюдать за ней c рождения, кто-то её лишь пожалел, потом и сам пожалев, а кто-то решил просто навариться без лишних эмоций.
