— Полресторана? — удивилась, позабыв о всех своих переживаниях. — Серьёзно?
— Вот не ушла бы, увидела всё своими глазами, — укорил он меня.
— И что в этом хорошего? Мало того, что чужое имущество попортили, так ещё наверняка поранились оба.
— Переживаешь за своего Огонёчка? — подколол меня волк, залпом допив остатки кофе.
А ведь действительно переживаю…
Дура — это диагноз!
— В общем, так, — не дождался моего ответа Доминик. — Давай так, мелочь, — постучал пальцами по столу. — Уезжать сейчас ты не хочешь. И даже не спорь! — прервал намечающиеся мои возражения суровым тоном, слегка ударив ладонью по столу. — Хотела бы, настаивала на этом. А ты сомневаешься. У тебя на мордашке всё написано, — подался вперёд и нагло ткнул мне в левую щёку пальцем. — В любом случае, я тебя не заставляю с ним строить отношения. Обещаю, если всё-таки решишься уехать раньше оговорённого срока, я тут же всё оформлю. Но давай ты сперва уж решишь для себя, как лучше. Потому что везти тебя домой с подобным раздраем в эмоциях… Ну, извини, я давно уже не самоубийца. А меня твоя мать наизнанку вывернет, ощутив твои страдания. Да и не только меня, но и конфетного вашего. Да и ты уверена, что вдали от Оливейра тебе станет легче?
— Ненавижу тебя! — простонала, таким образом признавая его правоту, и уткнулась лбом в деревянную поверхность стола.
Ответом мне стал громкий смех.
— Ты лучше на работу начинай собираться, а то опоздаешь. Не стоит злить своего синьора начальника. По крайней мере, не сегодня, — хмыкнул он с весельем. — Да, ещё… С Селеной лучше больше ничего не обсуждай. Нестабильная она совсем стала в последние дни, — вздохнул обречённо, но при этом на его губах расплылась блаженная улыбочка. — Кстати, можешь нас поздравить — ещё один мальчик будет, — похвастался.
— О-о… — только и протянула. — Поздравляю! — нацепила на себя тоже идиотское выражение лица, что и у него.
Просто была безумно за них рада!
— Я тебе там наряд приготовил, кстати… — подмигнул он мне. — И ты его наденешь, мелочь! — дополнил весомо. — Обязательно наденешь!
Вот тут я от стона не удержалась.
— Он хоть приличный? — только и уточнила.
— Рафаэллке понравится, — протянул Доминик довольно. — Очень понравится, — добавил многозначительно.
— А можно мне лучше паранджу?
— Неа. Нельзя. В конце концов, помирать так с музыкой! Вот придёшь такая красивая и огорошишь мужика правдой. Да он тебе всё простит, вот увидишь! Просто пока он будет переваривать твой внешний вид, ты уже сбежать успеешь! — окончательно расхохотался.
Вот как с ним грустить?
Нереально.
— Мне уже даже интересно, что это за наряд такой и как на него отреагирует Рафаэль, — улыбнулась пустынному волку.
— Могу заверить, ни одна баба больше его в ближайшее время точно не заинтересует. Не сможет отвлечься на других просто даже мысленно, — подорвался с места, схватил меня за руку и утащил в гостевую спальню, где я ночевала.
Там, на кровати, лежало чёрное платье. Короткое. Кружевное. С длинными рукавами и высокой горловиной. И, кажется, прозрачное. В общем, я его как увидела, так сразу и отказалась надевать. А рядом ещё и нижнее бельё к нему прилагалось. Такое же развратное.
— По-моему, ты хочешь, чтобы он меня изнасиловал, — пробормотала в ужасе от предстоящей перспективы. — И в офис такое не надевают.
— Ты сперва примерь, потом говори, — щёлкнули меня по носу. — У тебя минута. Потом вернусь я и сам тебя одену, — пообещал зловещим голосом.
И ведь сделает же, как сказал!
Луна! Да какого чёрта я вообще творю?
Над последним и размышляла, пока выполняла веление Доминика.
Село всё, как и всегда, идеально.
Ну, что сказать. Платье оказалось длиннее, чем ожидала. Почти до самых колен. Да и под кружевами была пришита телесного цвета подкладка. Только рукава состояли чисто из полупрозрачных кружев. Словно сеточкой обтянули. Очень мило и пикантно.
А ведь при первом взгляде и не подумала, что оно такое… приличное. Правда, вот незнающие, наверняка могут решить, что я его надела на голое тело.
Хм…
— Так и знал, что тебе пойдёт, — хмыкнул Доминик, остановившись позади меня, пока я любовалась на себя в зеркало. — Держи, — протянул туфли.
Снова каблуки…
Но деваться некуда. Потому лишь согласно кивнула и обулась.
— Ну, вот. Осталась причёска, — прищурился оборотень. — Есть идеи?
— Постричься? — предложила с невинной улыбочкой.
Дом на мои слова аж в лице вытянулся.
— Плохая шутка, мелочь, — нахмурился.
И вот чего ему с моими братьями упёрлись эти волосы?
— Отрастут же ещё потом, — оправдала своё желание сменить имидж.
— В общем, чтоб я подобного больше не слышал! Ты хоть представь, что будет с рафаэллкой, когда ты себе вернёшь прежний цвет?! Почти сто сантиметров серебристого инея… Да он на тебя молиться будет! Точно тебе говорю! И тоже запрёт где-нибудь вдали от других мужчин, — рассмеялся собственной шутке, за что словил локтём в живот от меня.
Ещё бы это помогло.
