Медленно оторвавшись от стекла, понимая, что его прохлада не поможет успокоить дрожание нервов, впервые за день я подумала о том, что зря после возвращения из Файми и разговора с Ордо, носилась как угорелая. Ездила в представительство к Арвиду, за медикаментами для Да-Дегана, после беседовала с Лией пытаясь объяснить ей то, чего сама не понимала — как ее воспитатель очутился заключенным в форте. Наш разговор был долгим и трудным. Мне приходилось тщательно подбирать слова. Больше всего я боялась окончательно оттолкнуть дочь от отца. И без того, чуть ранее — за обеденным столом они вели себя словно чужие друг другу люди, и напряжение отчетливо ощущалось в воздухе.
Не успев отдохнуть после долгой беседы с Лией, я отправилась на ужин, мечтая чтобы этот день, начавшийся для меня прошлым вечером, поскорее закончился. Но не вышло. За ужином Ордо принимал Анамгимара Эльяну.
Меня усадили рядом с главой Иллнуанари, и весь вечер я вынуждена была выслушивать от него комплименты своим красоте, грации и уму. В искренность комплиментов я не верила — мне до сих пор не доводилось встречать лживых зеркал. То, в которое я посмотрелась, прежде чем выйти к столу, показало, что темные круги у глаз не исчезли, искусанные губы не зажили, а бледность лица вряд ли можно назвать интересной. Да и одеждой я не могла даже сравниться с этим разряженным павлином: платье, украшенное изящным кружевом, блекло на фоне его, расшитой золотом и драгоценностями, одежды. Мы все — и Лия, и я, да и Ордо в своем сером мундире смотрелись бедными родственниками на фоне усыпанного драгоценностями щеголя: слишком сладкоречивого, слишком улыбчивого, слишком блистательного, не по годам молодого и… женственного.
Несмотря на манерность и любовь к драгоценностям дураком Анамгимар мне не показался. Умен, образован, обтекаем и беспринципен — самый опасный вид сволочи из тех, что мне когда-либо встречались. Поддерживая светскую беседу, я понимала, что нельзя расслабляться ни на секунду. Наверное, поэтому после ужина у меня возникло ощущение, что я не за столом сидела, а несколько часов провела на изматывающей тренировке.
Ко всему меня тревожили взгляды, которые глава Иллнуанари бросал на Лию, если думал, что никто на него не смотрит. Видела я подобное несколько раз в своей жизни, бывая на отсталых планетах: Анамгимар рассматривал девушку как живой товар — словно прикидывая, сколько сможет выручить за нее на невольничьем рынке. Радовало лишь то, что Дон на ужин приглашен не был. То о чем не знаешь — не тревожит. А я о данном факте умолчу. Незачем Дону знать. Незачем.
Я едва дождалась того времени, когда глава Иллнуанари покинул резиденцию — его общество было невыносимо. Только зря надеялась на отдых.
Не успела я вернуться к себе и закрыть дверь, как в апартаменты ворвался адъютант Аториса — принес документы и огорошил известием, что переговоры с представителями Совета Гильдий состоятся вечером следующего дня. Оставив на столе ворох бумаг, он так же стремительно умчался, оставив меня изучать их в одиночестве.
Невольно вспомнилось, что еще недавно я считала бессмысленной директиву создавать бумажные копии особо важных документов. Мне казалось бумага — пережиток прошлого: хрупкий, ненадежный носитель, да и зачем он вообще нужен, когда с любой точки планеты у каждого имелся доступ к сверхмощному общественному хранилищу информации. Я даже предположить не могла, что бумажные копии окажутся надежнее и долговечнее электронных. Но после разрушения информатория только то и уцелело, что оказалось отпечатанным на бумаге.
Несколько часов я занималась тем, что, освежала в памяти все, что знала о законах и обычаях Раст-эн-Хейм, читала документы, принесенные адъютантом, но чем дольше изучала их, тем больше отвлекалась, вспоминая утренний разговор с Ордо, понимая, что начинаю склоняться к той точке зрения, что и Аторис.
Предательство. С каждой минутой подозрение крепчало, превращаясь в уверенность, оборачивалось лихорадкой, трепавшей и тело и душу: Мерзли ладони, голова казалась горячей, в груди поселилось странное ноющее ощущение — словно какую-то пакость вогнали в спину под левой лопаткой и, накрепко присосавшись она выкачивала из меня силы, отдаривая взамен головной болью.
От осознания, что рэан предали, было гадко. Я кляла себя, что проводя краткие недели отпуска на Рэне, не удосуживалась приглядеться к тому, что происходит с моей планетой, что в упор не видела назревающего конфликта.
За последние пятнадцать лет координационный совет Рэны раз за разом по надуманным предлогам отклонял развитие инфраструктуры планеты. То, что было одобрено координационным советом, зарезалось на уровне утверждения планов Сенатом.
