Суровый милиционер в звании майора растерянно смотрел на них не зная что делать.
– Так Вы больше не хотите прибить себя? – Наконец спросил Тамару.
– Нет – Закрутила она головой и с отвращением посмотрела на Бронислава.
– Это был мой метод лечения – Пояснил Бронислав чуть краснея – Сами видите… я вылечил ее.
Майор задумчиво почесал рукой в затылке. Затем – отпустил их по домам.
Под обещание что больше они – никогда не увидятся с друг другом.
Вот и вся история. И конец у нее – был счастливый.
Тамара больше не думала про смерть, так как вместо загадочного тумана наполненного чем-то неизведанным – в ее сознании появлялась похотливая физиономия Бронислава, мерзко подмигивающего и залазившего к ней в гроб со словами – Какая офигительная фигурка… не пропадать же напрасно!
Да и сам Бронислав больше не беспокоил ее.
Так как майор предупредил его на прощание. – Смотри сынок… если что… протокол у меня лежит в сейфе.
Знаю я таких как ты… психологов хреновых…
Выйдя покурить на лестничный проем я столкнулся с соседом.
Аккуратно одет, пахнет одеколоном, выбрит и подстрижен.
– Что за черт? – Пробормотал я в изумлении.
– Здравствуйте – Ответил тот культурно.
Сигарета выпала у меня из рота. Раньше мы бутылку покупали, пили стаканами и закусывали жаренными семечками.
А теперь…
Сосед стоит и внимательно рассматривает лестничный проем. Прежде чем спускаться по лестнице – он три раза прочитал молитву какой-то Авдотье, И перекрестился.
– Я фигею… – Процедил я сквозь зубы чувствуя как будто у меня отнялся язык.
Лишь мои глаза не мигая смотрели на него. Как удава на кролика. Я ничего не понимал…
– Вот! – Наконец пояснил сосед – Решил правильно начать жить.
И смущенно прокашлялся.
– Как это?.. – Ко мне постепенно вернулся дар речи. – Поделись. Может и я начну правильно жить.
– Всё просто – Оживился сосед – Ты знаешь, сколько травматизма сейчас происходит на улицах? Сколько лечение стоит если руку сломаешь, или ногу? Операция в больнице, имплантанты всякие? Затем восстановление, процедуры… Так вот… Чтобы не упасть на улице, не сломать ногу или руку – нужно выходя из квартиры – на пороге прочитать молитву святой Евдотье.
Чтобы не попасть под машину – попросить ангела сопровождать тебя на пешеходном переходе.
Чтобы не подвернуть ногу – перекреститься три раза у двери, повернувшись к ней лицом.
– Вот это да! – Выдавил я изумленно.
– А ты как думал? – Торжествующе воскликнул сосед. В глазах его светило превосходство, уверенность. И еще что-то…
– Погоди! – Воскликнул я – Сейчас вынесу тетрадь и ручку… запишу чтобы не забыть!
– Не спеши… В другой раз – Обернулся тот улыбаясь – Прости, нету времени…
Как вдруг нога его заскользила и он с грохотом полетел по лестнице вниз.
– А-А-А!!! – Раздался его крик.
В темном лестничном проеме стало что-то подпрыгивать по ступенькам. С визгами и ойками.
Затем глухой удар чего-то тяжелого об цементный пол. И отчаянный вопль: – Вот блять! Нах..й! Сука!
– Это ты с Евдотьей разговариваешь? – Учтиво спросил я глядя вниз, в темноту.
– Пошёл нах… – Раздалось в ответ.
– Ну вот – Подумал я с удовлетворением – Теперь сосед стал похож на себя.
– Обожди – Кричу ему – Сейчас бутылку принесу… Обмоем что жив остался…
Минутное молчание.
А затем…
– Неси дружище! – Доносится в ответ.
И я повернувшись, пошел домой…
Звонок в двери. Длинный, тревожный. Зина посмотрела на часы – пол двенадцатого ночи.
– Кто там?
А дальше началось нечто, похожее на жуткий сон.
– Вы знаете, Ваш отец в больнице!
Соседский парень, кажется его звали Степан. Волнуясь и сбивчиво он рассказал что его друг работает в больнице скорой помощи, что к ним привезли тело подобранное на улице. По документам выяснили что это – его сосед. Вот он и позвонил…
– Ваша мама дома?
– Нет… – Зина вдруг почувствовала что земля уходит из под ног.
Отец… он был не только кормильцем в семье, он был для нее еще и наставником, опорой, другом.
Степан пытался успокоить ее но Зину было не обмануть. И он всё-таки рассказал что его сбила машина.
Зина бросилась одеваться – я поеду к нему!
– Нет. – Закрутил головой он в ответ – Отец сейчас в реанимации.
Она молча села на стул, чувствуя слабость в ногах, затем закрыла лицо ладонями. – Что делать? Что делать? – Послышалось сквозь рыдания.
– Обожди – Проговорил Степан – Я постараюсь узнать больше.
И выйдя за двери начал звонить куда-то по телефону.
Через 10 минут он зашел снова в комнату.
– Плохи дела – Тихо сказал – Надо срочно делать операцию. Лучше – сейчас… но можно попробовать обождать до утра, но они говорят – шансы уменьшаться…
– Сейчас! – Вскочила со стула Зина – Прямо сейчас! Я заплачу если надо!
И она открыла сумочку.
На лице Степана появилось что-то на подобии улыбки – Вы, девушка, по видимому не знаете прейскуранты наших больниц.
Он был прав. Зинка была неопытна в подобных делах. Ей только стукнуло 18 лет. На щеках – ямочки, подчеркивающие что внутри себя она совсем еще не выросла.
Ей бы радоваться жизни, смеяться, удивляться… а тут такое горе.
