Я удивленно уставилась на него и остановилась. Натан тоже замер и посмотрел на меня.
– Не так как хотелось? – переспросила, чувствуя, как сердце неожиданно совершило кульбит. А ведь была уверена, что больше не почувствую подобного. – А как хотелось?
Натан усмехнулся. Его тонкие красивые губы приятно изогнулись. Поцеловать бы, ощутить их тепло и вкус. Но я одернула себя и продолжила пытливо смотреть на своего мужчину, ожидая, когда тот сдастся и расскажет.
Он сдался быстро и, продолжая улыбаться, поинтересовался:
– Если я скажу, что хотел тебя поцеловать там при всех, ты бы огорчилась?
– Я бы влепила тебе пощечину.
– Пожалуй, пощечина меня не напугала бы.
Я пожала плечами.
– Но ты все равно меня поцеловал.
– Поэтому и приехал к тебе. Потому что больше не мог терпеть.
Мои щеки вспыхнули. На дне глаз Натана засверкали искорки.
– Ты издеваешься надо мной!
– Нет, Эмма, никогда. Я хотел тебя еще до того, как приехал в первый раз. Намного раньше.
– Только не говори, что, – я запнулась, неожиданно представив, как он, в очередной раз выматывая меня перепиской, на самом деле… – Ох, ну ты и извращенец!
– Немножко. – Натан пожал плечами, рассмеялся и притянул меня к себе, обвив пальцами запястье. Я шагнула навстречу и почти уперлась в его грудь. – С тобой все иначе, Эмма. Совершенно иначе.
Я сглотнула. Губ коснулась улыбка. Раствориться в нем, любить его. И быть любимой. Наконец-то. И никто не посмеет отобрать мое счастье. Я достойна. Достойна Натана, а он… Он только мой.
– Теперь пойдем?
– Да, пойдем.
Я выдохнула, отступила, посмотрела на здание. Сердце вновь подпрыгнуло. Перевела взгляд на Натана, который ждал, когда же решусь пойти дальше, но вместо ответа, я приблизилась к нему, поднялась на носочках и чмокнула в губы. Едва касаясь, но все же поймала каплю тепла.
– Я чувствую то же самое.
Обвив в ответ его руку, я позволила вести себя на финальную выставку Фарбера. Натан накануне предложил составить ему компанию в этот вечер. Я подумывала отказаться, представив, как вновь придется лицезреть фотографии, которые совершенно не произвели на меня положительного эффекта, но Натан заверил, что закрытие выставки будет исключительным. То есть что-то новенькое для избранного круга лиц. И очень неожиданно было услышать то, что на выставку каким-то чудом (для меня) были приглашены Ника и Эрнест, а еще и Рокси с Йоханом. Натан лишь упомянул об этом, а я, не раздумывая, брякнула, что иду.
Что же, раз согласилась, то хватит трястись. Тем более настала пора поставить точку и начать новую строку своей жизни. Рокси, скорее всего, разболтала всем, что у меня отношения с Натаном. И то, что мне не звонили и не забрасывали вопросами, немного настораживало. Все-таки я хотела верить, что Рокси не опустится до такого, чтобы обсуждать мою личную жизнь за спиной. Очень-очень надеялась на это.
– Проходи, – голос Натана вернул меня в реальность.
Я тряхнула головой, с трудом соображая, что мы уже пришли. Даже умудрилась сдать верхнюю одежду и теперь, не мигая, смотрела на Натана. Неужели настолько провалилась в мысли, что потеряла связь с реальностью?
– Ты нервничаешь.
– Как ты угадал? – съязвила, но локоть Натана обхватила и последовала с ним в зал, увешанный снимками. Стены были темными, а свет сконцентрировался на гостях в центре.
– Мы всегда можем уйти. Только скажи.
Я покачала головой.
– Этот фотограф твой друг. И он очень важен для твоего агентства. Я не могу так поступить.
– Ты важнее, – шепнул Натан и кивнул на стоящих перед нами знакомых.
Сердце сегодня меня подводило. Забилось часто, будто рвано, аритмично. Дышать стало тяжело. Я еще крепче обивала пальцами локоть. Мою руку накрыла мужская ладонь. Слегка погладил пальцами, словно пытаясь успокоить. Я выдохнула, зажмурилась на миг, а открыв глаза, увидела, как друзья обернулись и изумленно уставились на нас. Четыре пары глаз. Глаза, которые не верили в то, что видели.
– Привет, – пролепетала я чужим голосом и остановилась около них.
Натан продолжал держать мою руку и нежно гладить пальцы. Его жест они просто не могли не заметить. Слишком интимный и однозначный. Мы пара. Мы вместе.
– Привет, – первой отозвалась Рокси, в глаза которой я не хотела бы сейчас смотреть. Казалось, встреться мы взглядами, то она выдаст все свои подозрения на потеху публике. А потом оправдывайся не оправдывайся, будет уже поздно.
Йохан кивнул, мрачно поглядывая на брата. Словно тот что-то вновь сделал не так. Мне не нравилось, как Йохан смотрел на Натана. Они братья и должны поддерживать друг друга, либо не мешать. А вот Эрнест и Ника отреагировали с опозданием. Майер поздоровался, и голос его звучал вполне привычно, зато Ника пискнула как мышка, округлила еще больше глаза, уставилась на наши переплетенные пальцы, потом взглянула на меня и улыбнулась. Странно как-то улыбнулась. Не так, как обычно. Было что-то чужеродное в ее эмоциях, словно Ника хотела бы и порадоваться, но не могла. Неужели Рокси все-таки им рассказала? Всё-всё?!
Я вдохнула поспешно, воздух обжег легкие и в груди неприятно защемило. Продолжая улыбаться, внутри вся зазвенела.
