Где-то издалека донеслась тихая, душевная песня деда:
Дед пел тихо. Солнце зашло. В сумерках горела лампа на столе и тускло освещала хату. Здесь не было браслетов, странников, Предводителей и Предстоятелей. Здесь был покой. За окном шумел дождь, но где-то в глубине тревога оставалась, пока где-то там, вдалеке, был суетный город и война, и где он, как казалось, оставил все зло.
А «душевная» песня продолжалась:
А старик все пел и пел:
Ему опять приснились спорящие Предводитель и Ветеран:
— Если люди до сих пор не научились отличать добро от зла, то как вы можете научить этому Кардинала? — возмутился Ветеран.
— Э… э, батенька, это сейчас у нас делается очень просто. Современные модели детекторов не только чистят мозги, но и вкладывают новые менталитеты. А уж вашему Кардиналу вставить всего два слова, это для них просто пустяк.
Сквозь сон ему послышалась флейта и голос старика:
— Мне нужно вернуться, — подумал он, — отдохнуть немного и вернуться. Ведь там остались все они.
ВЕДЬ ТАМ ОСТАЛОСЬ ЕЩЕ ТАК МНОГО ЗЛА.
Посвящается моей любимой АП
Рукопись этой повести нам в редакцию совсем недавно передала пожилая женщина, которая исполнила, как она выразилась, «завет своей бабушки». С ее слов завет заключался в том, чтобы публикация этой повести осуществилась после кончины бабушки по истечении десяти лет. Сотрудники редакции безусловно заинтересовались этим обстоятельством и с любопытством расспросили женщину о подробностях появления рукописи.
Оказалось, что автором повести был известный ученый, лауреат нескольких международных премий, и скорее всего события, описанные в ней, являются в некотором роде частью его автобиографии, изложенной в виде литературного произведения. Бабушка этой женщины когда-то, давным-давно, в молодости, работала сиделкой в хосписе и получила рукопись непосредственно от автора с просьбой: «когда-нибудь потом» опубликовать ее и при необходимости серьезно отредактировать текст, изменив в нем имена, названия учреждений, смягчить, так сказать, некоторые жесткие обстоятельства, описанные в рукописи.
Воспользовавшись этим разрешением автора и дабы не шокировать нашего неизвестного читателя жестокими подробностями того изменчивого времени, когда свобода и либеральные ценности в обществе часто менялись на жесткость и запреты, редакция изменила все имена персонажей повести, сгладила некоторые понятия и определения, изменила виды деятельности главных героев. Как это ни будет казаться странным, но самым сложным оказалось выбрать название. Автор на титульном листе обозначил несколько вариантов названий своего повествования. Это выглядело в такой последовательности: «Он и она», «Они», «Двое», «Двое на фоне жизни» и последнее — «Двое на фоне…». Ни одно из названий не было перечеркнуто, и редакция оказалась в сложном положении решения проблемы выбора. Мнения, как всегда, разделились, — наиболее предпочтительным выглядели: «Двое» и «Двое на фоне…». В результате долгих обсуждений решили назвать повесть «Двое на фоне» — без многоточия, так как, на наш взгляд, эта история любви двух незаурядных людей всегда происходила на каком-либо фоне.
По нашему мнению, повесть будет интересна широкому кругу читателей, как по возрастным категориям, так и по роду занятий, а также эта история может быть полезна обществоведам, изучающим взаимоотношения общества и личности в период перемен, произошедших в те далекие от нас годы.
