-- Люди… нет существ страшнее… Ты представь, с чего они взяли, что главным предметом культа должен стать крест? Вот с какой больной головы они решили, что крест ему люб? Но это мелочи… А вот дальше… Нет больше Христа, растворила его в злате вера разумных. Золото в куполах храмов, в одеждах священников, в окладах икон, в символах веры, в церковных лавках… Какая-то тысяча лет, и сама того не заметив, паства начала поклоняться пошлому золоту… Деньги, деньги, деньги… вот главная вера нынешнего мира! Ладно, отставить вечер воспоминаний. Чего хотел-то, верховный?
Последнее слово Хронос произнес с явной иронией.
-- Как ты смотришь на то… - я запнулся и тряхнул головой, отгоняя из мыслей рассказанную старым богом историю. Надо же - золото. Причем верю… - Как ты смотришь на то, что я подарю тебе целый мир? Мир, где время ценят как жизнь своих детей. Где сорок миллиардов разумных истово молятся на секундную стрелку?
Хронос недоверчиво скривился. В подарки он не верил, и в принципе - был прав.
-- Предположим, ты не врешь. Чую в тебе родство со стихией порталов. Имея такой блат - можно отыскать на Древе любую драгоценность. Но что ты хочешь за это?
-- Вхождение в мой пантеон? - без особой надежды поинтересовался я, но под ироничным взглядом слегка стушевался.
Хронос качнул головой:
-- Мне проще оглянуться на несколько столетий назад и не допустить романтического свидания твоих родителей. Это вычеркнет тебя из истории вселенной. Ну а заодно, можно окинуть взором твой путь и отыскать на нем мир, о котором ты говоришь.
-- Судьбы богов вплетены в нить Древа и защищены от вмешательства именем ЕГО!
Хронос скептически улыбнулся:
-- О, наблатыкался уже законами, нахватался по верхам?
Я скромно потупился и незаметно погладил карман, отражающий в моем сознании доступ к инвентарю. Ай да книжка, ай да полезная!
-- Только ты забыл, что не был рожден богом. А вот судьба смертного есть игрушка в руках богов!
-- Хм… тогда - право на сто призывов по первому требованию? - закинул я первый пробный шар, оставляя себе пространство для торговли.
И тут же отшатнулся и вскинул ладонь, принимая на нее удар твердого, как адамант кулака. Массивного, со сбитыми костяшками, люто фонящего силой!
Звук шлепка от столкновения двух божественных дланей громыхнул по склепу. Ахнуло так, словно в метре над головами тяжелый истребитель перешел звуковой барьер. Все, что легче пары сотен килограмм и наглухо не принайтовано к полу - раскидало далеко по сторонам. Терракотовые фигуры моих друзей опасно закачались, из глубины коридора послышался звук падения и грохот расколовшегося камня.
Я зло нахмурился, Нет, такой балет нам не нужен, слишком борзый старый бог! Подал силу в ладонь и медленно сжал пальцы. Хронос усмехнулся… затем напрягся…
Он был опытней, на пять порядков старше, изощренней в схватках и интригах, но в моменте, в прямом давлении силой - он проигрывал. И как только это понял, то уступил. Рывком убрав давление он отыграл назад - на секунду от проигрыша и хмуро признал:
-- Один призыв, с правом уйти от безнадежной схватки.
-- Принимается. - согласился я, понимая, что лучше не загонять старого бога в угол. - Вдобавок - максимальный баф на удачу и ты на сутки запустишь время в Друмире. Очень уж мне нужно чтобы солнце сделало один оборот на небесах…
-- Баф - не смогу, - качнул головой бог. - на тебе уже есть временная метка оставленная дланью ЕГО - драгоценная закладка в книге жизни. Раскачать же мир в стазисе мне под силу. Если… если поделишься верой. Десять миллионов совушек будет достаточно.
Я оглядел застывшие фигуры друзей и невольно тепло улыбнулся - парни, как насчет пикника?
Генерал Череп.
Господи, кем бы ты ни был - распятым на кресте или юным парнем с двумя ликами - как же болят ноги...
Генерал умел многое. В том числе - верить и ждать. Спокойно ждать скорой смерти - будучи не особо нужным безногим калекой, рассекающим по заплеванному питерскому асфальту на самодельной тележке. Значительно позже - размеренно ожидать выполнения стратегических замыслов или хладнокровно отложенной мести.
Он не разучился верить - поначалу в себя, затем - в своих людей, а с недавних пор - и в своего бога.
Хм… Бога… Каменная фигура генерала вздрогнула на целых пол микрона от невеселого смешка.
Кто бы мог поверить, что убежденный атеист - видевший, сеявший и сношавший смерть в самых неприличных позах - окажется способен на истовые молитвы...
Череп отлично помнил свою первую встречу с Глебом. Смертник, решившийся на срыв. Губы сжаты в решительную нитку, глаза прищурены, тело напряженно. Он казался сосредоточенным, словно пилот истребителя, влипший в безнадежную схватку в формате “их восемь - нас двое”. Уже подбитый, валящийся через крыло к земле, но не теряющий надежды. Нет, не надежды, - веры! Вцепившись в штурвал, выводя машину из под очередей, он хладнокровно выигрывал секунды и бережно множил крохотный шансы на жизнь…
