Я лишь поднял взгляд на меланхолично протирающего звезды Творца и прищурившись поинтересовался:
-- И что я с этого получу? Какова цена моей последней роли?
Саламандр кивнул на тоненький ручеек силы тянущийся к спрятанному в кулаке шарику Друмира:
-- Этого тебе не достаточно?
Я фыркнул:
-- При всем моем уважении - для тебя это ничто.
-- Какая разница что это стоит лично мне? Прикарманенный тобой ручеек этого “ничто” способен за сутки превратить бездарного человека в архимага, а за год - поднять смертного до уровня бога. Каждая капля в этом потоке - истинное обращение бога к Творцу. Так что помимо красивых слов имей реальное уважение.
Я вновь склонил голову. Вот как оказывается Творец получает силу… от молитв бессмертных!
-- Прости. Был не прав. И все же…
-- Предлагай. Только не наглей!
Последнюю фразу я решил пропустить мимо ушей. Судя по всему - Творцу я действительно нужен. Крепко нужен. И торг здесь абсолютно уместен. По крайней мере - свою минимальную цену, ниже которой - сдохну, но не упаду, - я знал точно.
Вытянув вперед руку я разжал кулак и открыл миру пульсирующий шарик Друмира. В крохотном цифровом пространстве наступал вечер, завершались сутки локального воздействия Хроноса. Тонкая изморозь стазиса вновь окутывала свернувшийся для переноса мир.
-- Ты дашь мне право посадить его на твоей ветви и возьмешь его под свою защиту!
Творец качнул головой.
-- Уверен в своем желании? При переносе сюда артефакт ведь предупреждал: цена беседы - целый мир. Понимаешь… на восемьдесят первом только одна ветвь. И мир на ней может быть только один. Словно звёздочка на верхушке новогодней елки. И это место - сейчас занято…
В лапе Саламандра неожиданно возник призрачный клинок. Нечто подобное я уже видел и даже держал в руках - одноразовый Жнец Миров, созданный Ауле. Только этот отличался от подделки бога-кузнеца, как авианосец отличается от детского плота.
-- Настаиваешь? Я готов заплатить твою цену, а вот готов ли ты?
Я вновь скрипнул зубами. Миры умирают и рождаются ежесекундно. И я не святой… отнюдь не святой… Слеза чужого ребенка имеет цену. Но за слезу своего - я ведь и убить могу…
-- Настаиваю. Моя цена тебе известна. Жизнь. И да, это еще не все. У меня есть еще одно желание.
На этот раз Творец даже переступил лапами с места на место. Наглость бывшего смертного смогла пробудить эмоции в практически вечном существе. И кстати, за такое вечноживущие платят дорого. Очень дорого. Вот и я не постесняюсь.
-- Ты оживишь Таню. Мою Таню. И… сделаешь ее богиней. Вдруг Судьба улыбнется мне и я выживу? Мне не хотелось бы больше ее хоронить…
Творец качнул головой, хмыкнул с некоторой веселостью и согласился - причем подозрительно легко. Впрочем, может для него это даже не чудо, а так, мелочь. проще чем почесаться.
-- Хорошо… если выполнишь то, что нужно, то будет - как должно. Твоя подруга вновь встанет рядом с тобой и будет тебе ровней. Слово. А теперь - прими на себя часть ответственности!
Росчерк клинка прочертил пространство яруса, срезая невероятно прекрасный мир, любовное творение рук САМОГО.
Бережно подхватив сворачивающийся в стазис мир, творец осторожно упрятал его куда-то за пазуху. Скатившаяся по его щеке слеза смешалась с моей, секундой ранее сорвавшейся с ресницы.
Простите…
Прекрасные волшебные феи, звенящие смехом реки, кружащиеся в танце перламутровые тени. Простите…
Но мне надо, очень надо…
* * *
-- Он так и сказал? Ты, воинствующий бог Справедливости, обладатель Высшего аватара, глава Пантеона, носитель десятка уникальных меток и наград, в конце концов - личный друг САМОГО… И ты - против Хаоса, словно муравей, против медведя? - Авось гневно вскинул зажатую в кулак руку и возмущенно глянул в сторону медленно затягивающегося пространственного разрыва, оставшегося после захлопнувшегося за широкой спиной Хроноса портала. - Ты не один муравей, нас как минимум двое! А вдвоем и батю легче бить! Пусть даже он часть разумной Первостихии!
