Мир, подсевший на константный баф от Творца, рос как на дрожжах.

-- Нравится? - перехватив мой взгляд, хмуро поинтересовался вдруг пошедший пятнами саламандр. - Любуйся, повышай мотивацию. Потому как вся эта радость…

Творец на мгновение замолчал, а у меня к горлу прыгнул ком. Древо совершило маневр, сменив курс бесконечного дрейфа на пару градусов. Кружащие вокруг Жнецы продолжали сжимать кольцо.

-- …вся эта радость закончится довольно скоро. Нет, мы конечно еще потрепыхаемся… Но… баллы Равновесия бездарно растрачены. Сорок тысяч у нас, и более двухста тысяч у Первостихии. Пятикратный перевес, чаша весов на стороне Хаоса. Если упростить - то сейчас его ход. И твоя задача сделать так, чтобы Первостихия вложилась в один сверхмощный удар. Удар, который придется в пустоту.

-- В меня. - все с той же педантичностью поправил я.

-- В тебя. - безразлично пожав крыльями подтвердил саламандр. - Хаос крепко налажает, сольет ход в Пустоту, и уж тогда мы не упустим свой шанс! Сейчас же… Прости, но еще одно Воскрешения я пока не потяну. Возрождение бессмертного, пусть даже ограниченное дополнительными условиями, сожрало четыре тысячи единиц Равновесия. Причем повторное напряжение констант обойдется кратно дороже. При нашей скудности ресурсов это нереально…

Я по-прежнему задумчиво щурился в волшебное окно. Почувствовав мое настроение оно замельтешило по локациям, выхватывая яркие картинки и укрупняя отдельные участки.

Вот группа потрепанных нубов, включающая в себя одного мелкого псоглавца, пытается фармить нежить занявшую столь знакомый мне Холм Гноллов.

Вот тройка подростков в жестяной броне довольно умело гоняют матерых крокодилов в Оазисе.

А вот богато украшенные стены Первохрама. Сидящий на его ступенях седой гоблин курил длинную трубку и покачивал фиолетовыми ушами в такт вечной музыке, раздающейся из маго-алхимического магнитофона:

Кто пойдет по следу одинокому?

Сильные да смелые,

Головы сложили в поле, в бою…

Я, наконец, оторвался от окна и повернулся к Творцу:

-- Да я и не претендую. Наоборот, спасибо что дождался заката и только потом меня воскресил. Иначе все было бы зря. И кстати, реально, почему такие странные условия?

Я прикрыл глаза и процитировал: “ Воскрешу тебя, его и того парня ”.

-- А что тут непонятно? Чем больше ограничений, тем дешевле вмешательство. Одно дело дать смертному десятикратную силу. Это дороговато. Другое - ограничить баф десятисекундным таймером и часовым откатом. Боги не всегда скупы, просто крутятся в рамках ограниченных возможностей. Так и с тобой. Равновесие сурово, хотя иногда его оценки выглядят нелогично. Воскресить бессмертного - стоит девять тысяч ЕР. Если добавить ограничение в виде: “тебя и его” - как бы странно это не звучало, но будет дешевле. Ну а навязав третьего лишнего мы оптимизировали запрос до четырех тысяч.

-- Надо было еще пару розовых пони в условия ввести - нам бы еще и доплатили…

Творец хмыкнул:

-- Схема не линейна. На самом деле не считай себя умнее Первостихии. Раз она посчитала, что воскрешение кого-то третье будет дешевле - значит есть в этом что-то. То ли боком потом вылезет, то ли наоборот - баланс в перспективе уравняет. Ладно, как я понимаю с твоим воскрешением вопросов нет. По поводу “Его” - так же все довольно ясно…

-- Брат! - улыбнувшись киваю я.

-- Ну а кто у нас будет “тем парнем”? - с хитринкой поинтересовался саламандр.

-- Только парня можно? Танюху, скажем, под эти рамки никак не загнать?

Творец осуждающе покачал головой:

-- Не пытайся переписать Книгу Судьбы. Встретишь ты еще свою Танюху, но не сейчас…

-- Когда?! - я вздрогнул и подался вперед, с трудом удерживая в себе желание ухватить плюшевую морду саламандра, повернуть ее к себе и требовательно заглянуть в глаза. - Когда встречу?

-- Упс… - зубастая пасть расплылась в фальшиво-виноватой улыбке - Я кажется сболтнул лишнего…

-- Опять мотивируешь?! - возмутился я.

-- Не без этого, мой юный друг, не без этого… Ну так что, кто будет “тем парнем”? Не другом-братом-сватом. А просто незнакомым тебе разумным. Хомо сапиенсом. Мужчиной. Условно молодым. Погибшим…

-- Так! Хорош усложнять! Дай подумать…

Минута молчания… долгий взгляд в магическое окно… и неожиданное решение…

Земля. 2332 год. Санкт-Петербург. Богословское кладбище.

Молодой человек в потертой черной косухе и с гитарой за спиной недоверчиво всматривался в собственный портрет на могильном камне. Удивленно покачав головой, он достал из мятой пачки сигарету, прищурившись посмотрел на солнце. Затем перевел взгляд на стократно стираемую, но всегда вновь возникающую надпись.

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Все книги серии Играть, чтобы жить

Похожие книги