Я превратился в разогнанный процессор, насильно запитываемый запредельными объёмами энергий. Температура тела быстро росла, грозя сжечь глупый мозг. Астральные каналы звенели от нагрузки и закручивались в невероятные узоры, словно древесная стружка в пламени костра. Коли останусь жив – затейливая снежинка моей ауры заставит тревожно напрячься даже богов.
Сведенные судорогой пальцы удобно легли в эргономичные выемки, продавленные в камне руками Павшего. В реале уже наверняка трещала кожа и дымился нежный хлопок одежд. Еще немного, и запах палёного мяса перебьёт ароматы жертвенных благовоний.
Однако результат был. Всего лишь на считаные мгновения, но я стал равен Младшим Богам!
Мир раскрылся передо мной как открытая книга. Непонятный для дикаря кирпич в потрёпанной обложке наполнился смыслом и вселенской мудростью. Я видел сквозь толщу скал, зрел древние клады и бережно укрытые рудные жилы. Запутанные квесты смущённо раскрывали свои секреты, а могущественные твари покорно склоняли бронированные головы.
Практически абсолютная власть! Вот ты какая…
Отметаю соблазны, с тревогой прислушиваюсь к нарастающему вниманию к своей персоне. Не всё так шоколадно на вершинах Олимпа. Места давно распределены, истинные боги и незыблемые законы мироздания ревниво следят за соблюдением Равновесия. Никто не позволит раскачивать утлый чёлн посреди бурного моря.
Сжимаюсь под ревниво-насторожёнными взглядами, тянусь к инфополю планеты с единственным вопросом: где находится пул невостребованных душ?
Мир мигнул и послушно раскрылся, делясь со мной знаниями.
Великое равновесие, Карма, или простой игровой Баланс, – каждый выбирает слово по душе – раздраженно нахмурилась. Я брал удачу взаймы, играя не в своей лиге и дерзко замахиваясь на Недоступное.
Плевать!
Тянусь к спрятанному за изнанкой мира, запускаю жадные руки в самое сокровенное и охраняемое. Хамски ощупываю найденное, с невероятной скоростью сортируя попавшееся в ладони.
Короли и воины, разумные монстры и изгнанные духи. Те, кто ушёл за грань и ждёт своей очереди на перерождение. Одни ещё что-то помнят, другие лишились индивидуальности и сверкают как мириады одинаково новеньких монеток. Черпай горстями, используй в нужде и не задумывайся – отличий не сыскать…
Мироздание визжит возмущённо-испуганно, словно мои пальцы шарят у него под юбкой. Испуганно ревёт разрываемое пространство, уступая дорогу невидимой длани, занесённой для оплеухи планетарного масштаба.
Я испуганно жмурюсь, вжимаю голову и приподнимаю плечи для защиты лица. Руки заняты, мельтешат в бесконечном пуле душ, отыскивая взятое под покровительство.
Не оно… нет… чужое… пустое… снова пустышка… не помнит себя… ненавидит всё теплокровное… скучает за полётом, других чувств не осталось… опять пустышка, и снова не моё… плотная группа, держащаяся вместе: воин-дроу… воительница… сержант Эсток, мне кажется, я его даже помню – прости… безымянный клерик… младший сержант Мона Лиза… Беру!
Шлёп!
Спасительная оплеуха от самого мироздания врубилась в мою скулу и вышибла меня из не по рангу занятого трона.
Доспех дымился, хлюпал юшкой свёрнутый набок нос, кровила рассечённая бровь. Горела попавшая под удар щека, слюна стала вязкой и солёной, зубы с левой стороны приобрели внеплановый люфт. Лихо меня приложило…
Плиты Первохрама оказались усыпанными льдом – соклановцы вспомнили, как я повышал теплоотдачу Павшего, и применили ко мне ту же технику лечения.
Как ни странно, руководила процессом растрёпанная Катя, органично вписавшаяся в суету аврала и не терпящим возражения голосом отдававшая команды мельтешащим гоблинам. Даже заматеревший Арлекин не решался ей возражать, лишь кивал время от времени, подтверждая приказы странной незнакомки.
Отведя в стороны пытающиеся помочь руки, я поднялся сам. Чуток шатает, в голове порхают раскалённые бабочки, но жить вроде буду.
Переливы колокольчиков и рой зелёных огоньков намекнули о наложенной лечилке. Отмахнувшись от последних искр, я закрутил было головой, высматривая Лизку среди толпы ближников, как вокруг снова заплясали изумрудные вихри.
Не понял? Какой смысл дважды накладывать «Великое Исцеление»? Зазвучавшие рядом фанфары и мелькнувшие ангельские крылья сообщили о применении последнего довода паладинов: «Святые Руки». Кто это так расщедрился? Откат у абилки суточный, и обычно её трепетно берегут для совсем уж аховых ситуаций…
– Стоп! – поднимаю я руку и замораживаю суету вокруг. – Что за парад заклинаний?! Чего успокоиться не можете? Мы меня теряем?
Народ смущённо замялся, а затем кто-то из девчат поднёс к моему лицу серебряное зеркальце. М-да…
Нос приобрёл характерную горбинку перелома, а бровь перекошена свежим шрамом. Нанесённая мирозданием оплеуха бытовой магией не исцелялась.
Да что ж такое, ну не везёт мне на противников! Кто только не расписался на моей шкуре! Боги, солнечная плазма, адамант и Великое Равновесие. Каждый стремится вломить по мордасам и навеки оставить свой след…
Кривлюсь, небрежно отмахиваюсь:
