ИГР-3 стоял в маленькой темной комнате и смотрел на море. Далеко внизу с оглушительным грохотом вздымались и опадали волны. Брызги взлетали так высоко, что казалось, вот-вот коснутся его, но ветер всякий раз уносил их прочь. Небо было низким и темным, а море — точно котел с мутным серым варевом. В воздухе пахло чем-то неуловимо знакомым. Чем же? Ах да, солью…
Комната находилась на чердаке, под самой крышей. На лестничной площадке горел свет, о чём свидетельствовала узкая желтая полоска под дверью, — кроме нее комнату освещало лишь проникавшее через незанавешенное окно тусклое сияние уличного фонаря.
ИГР-3 провел в этой комнате почти всю свою жизнь. Время от времени он отправлялся бродить по городским улицам, подниматься по лестницам и забираться на вершины холмов. Он бегал по лесу, перепрыгивая через поваленные бурей стволы и звериные норы. Стоял в немом благоговении, глядя на высоченные деревья и слушая шелест листвы и скрип толстых сучьев. Ходил из конца в конец по тряским поездам и летобусам, пошатываясь и с трудом сохраняя равновесие, когда они вдруг тормозили или делали резкий поворот. Учился рубить дрова, вдевать нитку в иголку, наливать воду и передвигать тяжелые предметы. И всё это время мозг его без устали задавался вопросами, сравнивал, фиксировал и сохранял в памяти полученный опыт.
Яростный порыв ветра чуть не сбил его с ног, и ИГР-3 поспешно отступил от края утеса. Дверь у него за спиной скрипнула. Человек ни за что не уловил бы этот звук — но у ИГРа-3 слух был как у совы.
— Добрый вечер, профессор, — произнес он, поворачиваясь к двери как раз вовремя, чтобы увидеть, как по лестничной площадке проплыл и скрылся из виду светящийся шар. Профессор, коренастый мужчина с гривой непокорных седых волос, появился на пороге, широко улыбаясь. Эта улыбка удивила и обрадовала ИГРа-3 — совсем как когда-то его впервые в жизни заворожил увиденный восход солнца.
— Добрый вечер, ИГР-3. Что поделываешь?
— Я стою на обрыве, — доложил робот. — Смотрю вниз, на море.
На несколько секунд комната погрузилась во мрак: окно загородил летобус. Он медленно пролетел мимо, и вокруг снова разлилось тусклое сияние.
— Хочешь спуститься? — спросил профессор.
— Нет-нет! — воскликнул ИГР-3. — Это слишком сложно. К тому же, если я стану спускаться со скалы, то могу упасть и что-нибудь сломать. А если просто шагну через край, то… разобьюсь. — Он запнулся, прислушиваясь к какому-то непривычному ощущению в груди.
Профессор кивнул.
— Продолжай.
— Край обрыва неровный. Я могу оступиться. Или земля осыплется. Тут слишком опасно. Лучше я отойду назад.
Профессор прошел в глубь комнаты. Теперь ИГР-3 мог видеть его глаза.
— ИГР-3, — голос профессора звучал мягко, — по-моему, ты готов.
Он пристально посмотрел на робота, потом повернулся и шагнул к двери.
— Профессор…
— Да? — Он обернулся, так что робот снова мог видеть его лицо.
— Ваши глаза. Их выражение… Это и есть то, что называется «добрым» взглядом?
Уголки губ профессора едва заметно дрогнули.
— Думаю, да, ИГР-3… Да.
Он вышел из комнаты и тихо прикрыл за собой дверь.
Семья Белл жила в пригороде, в доме из стекла и стали, построенном по проекту самого мистера Белла. Их соседи по Уинстон-авеню, также обитавшие в стеклянных домах, укрывались от посторонних глаз за высокими живыми изгородями, Мистер же и миссис Белл решили: «Что проку в красивом доме, если его никто не видит?» — и ограничились невысоким кирпичным заборчиком. Правда, уединение они любили ничуть не меньше прочих, и потому были рады, что дом их стоит в некотором отдалении от других — на изгибе дороги. К тому же во дворе росла огромная старая липа, надежно загораживающая здание с одной стороны.
По центру фасада располагался портик, мощенный кирпичом и уставленный кадками с цветами. Широкий коридор соединял его с комнатами первого этажа: рабочим кабинетом, классной комнатой и маленьким гимнастическим залом. Спальни и ванные комнаты располагались этажом выше. За домом Беллы разбили газон и небольшой огородик, оставив запущенным маленький кусочек земли в дальнем конце участка.
С приближением рассвета в ветвях старой липы весело защебетали птицы. Серый кот тенью скользнул по лужайке и перемахнул через кирпичную стену. Несколько секунд спустя Дом (в сотый раз за ночь) прощупал участок сенсорами — всё ли в порядке, — а заодно измерил температуру и давление воздуха. День обещал быть погожим; впрочем, не исключалось, что ближе к вечеру пройдет небольшой дождь.
По шуму на первом этаже Дом определил, что кто-то уже проснулся. Активировав электронный глаз на кухне, он обнаружил, что Дворецкий принялся за работу: строгал что-то на массивной деревянной доске и мирно беседовал с Чайником.
