Уоррен: Карен представляет себе мужчину шести футов ростом, с редеющими волосами, но все-таки еще не настолько, чтобы это было критично; достаточно привлекательного внешне — привлекательного настолько, чтобы возбуждать эротические порывы, но все-таки не совсем уж красавца, рядом с которым Карен будет чувствовать себя неуютно в окружении официанток, секретарш и аспиранток.
Карен знает, что выглядит моложе своих сорока. На вид ей можно дать тридцать шесть — или тридцать четыре, но подпорченных нездоровым пристрастием к алкоголю. На фотографиях Уоррен кажется немного печальным. Он прислал ей всего две своих фотки (это, наверное, должно настораживать, или нет?). Так вот, на снимках он кажется грустным и почему-то слегка скуповатым. Невозможно представить, как такой человек заправляет машину бензином премиум-класса. У него, кстати, «форд рейнджер» 2009 года выпуска, фотографию которого Уоррен тоже вложил в то письмо. Фотка только с машиной вообще без людей.
Направляясь к выходу из самолета, Карен обозревает все, что осталось в салонах после высадки пассажиров. Вещи как отражение статуса их владельцев: шуршащие, из тонкой фольги пакетики из-под закусок и дешевые, в мягких обложках издания Дэна Брауна в туристическом классе, номера «Экономиста» и «Атлантика» в бизнес-классе. И конечно же, престарелые и инвалиды, брошенные на айсберге. Их будут высаживать в самую последнюю очередь.
У Карен с собой только сумка, один предмет ручной клади. Проходя мимо багажной ленты, она испытывает не лишенное приятности чувство собственного превосходства.
(Тут по идее в кадр должен вплывать охваченный пламенем дирижабль.)
Радужный мыльный пузырь хорошего настроения Карен лопнул, когда она села в такси и сказала шоферу, что ей нужен отель «Камелот», рядом с аэропортом. Шофер обозлился, что ему не досталась поездка в центр с большой и толстой суммой на счетчике. Его приятель, проехавший мимо в другом такси, опустил стекло, и Карен поняла, что ее доброе имя было полито грязью на языке, в котором все слова звучали, как
Рик