– Вовсе нет, - возразил Колючка. - Мы четко следуем всем нашим многочисленным инструкциям. На защиту ваших прав направлено даже то, что мы поделены на двухрасовые пары. Хотя, честно говоря, это только мешает работе.
– И вы тоже придерживаетесь мнения, что нашу группу надо разогнать?
– - спросил Билл Нытик. - Или это только его идея?
Он кивнул головой в направлении Э. Б. Черного.
– Что бы вам ни говорили ваши врожденные расовые предубеждения, я целиком согласен с моим коллегой, - ответил полицейский. - Группа "Милой Голубой Лисы" должна быть расформирована.
– Вы напрасно теряете время, упрекая его за сотрудничество с вугами, - сказал Пит.
Ему было ясно, что Колючка давно привык к такому отношению. Возможно, он сталкивался с ним повсюду, куда бы ни посылали их пару.
Джо Шиллинг пригнулся к Питу и тихо прошептал:
– Мне не понравился этот Берт Меняла. Слишком уж легко он пошел на уступки. Хороший адвокат отстаивал бы нас с большим упорством.
– Вполне возможно, - согласился Пит.
Ему тоже так казалось.
– У меня в Нью-Мексико есть собственный адвокат. Его зовут Леард Знаток. Я знаю его уже много лет как настоящего профессионала. Если оценивать Леарда по способу ведения дел, то он выглядит гораздо серьезнее Менялы. И раз уж полиция собирается арестовать вас шестерых, я хотел бы обратиться к нему, а не к адвокату Нытика. Уверен, что ему удастся вырвать тебя из рук этих копов.
– Проблема в том, что у нас по-прежнему действует военное положение, - сказал Пит.
Договор между Террой и Титаном был подписан после войны и имел капитулятивный характер.
– Если полиция захочет арестовать нас, - пессимистично добавил он, - то им никто не помешает.
Пит чувствовал ужасное смятение. Что-то необычное с огромной силой вмешалось в ход событий и уже подмяло под себя шестерых игроков их группы. А чем все это кончится? Если кому-то удалось лишить их воспоминаний о нынешнем дне…
– Я согласен с вами, мистер Сад, - телепатировал ему Э. Б. Черный.
– - Это уникальный и запутанный случай. До сих пор мы не сталкивались ни с чем подобным. Люди, пытавшиеся противостоять сканированию, подвергали себя электрошоку и уничтожали отдельные клетки мозга. Но в данном случае мы столкнулись с чем-то другим.
– Откуда у вас такая уверенность? - спросил Стюарт Маркс. - А что если эти шестеро сговорились и приобрели аппаратуру для электрошока? В наше время ее можно заказать у любого психиатра и психиатрической клиники.
Техники сейчас хватает на всех.
Он бросил на Пита враждебный взгляд.
– Посмотри, что вы наделали! Из-за вас наказывают всю группу!
– Из-за меня?
– Из-за вас шестерых.
Маркс сердито осмотрел остальных подозреваемых.
– Кто-то из вас убил Лакмена. Но прежде чем делать это, вы должны были подумать о последствиях.
– Мы никого не убивали, - испуганно возразила миссис Паникер.
– Вы просто этого еще не знаете, - ответил Стюарт. - Сами же говорите, что ничего не помните. Вы сейчас крутитесь между двух огней-сначала, прикрываетесь потерей памяти, а потом утверждаете, что не убивали Лакмена.
– Маркс, черт бы тебя побрал, - ледяным тоном заговорил Билл Нытик, - ты не имеешь морального права выдвигать подобные обвинения. Мы-твои товарищи по игровому столу. Чего ты добиваешься? Группа должна действовать сообща, и я не позволю тебе раскалывать ее на части. Если мы начнем топить друг друга и оскорблять невинных людей, то полиция получит возможность…
Он смущенно замолчал.
– Какую возможность? - мягко спросил Колючка. - Выявить убийцу? Но именно это мы и намерены сделать.
Билл обратился к группе:
– Я по-прежнему настаиваю, чтобы мы держались вместе, независимо от того, испорчены ваши воспоминания или неиспорчены. Мы-игровая группа, а не кучка стукачей. Пусть полиция сама выдвигает обвинения.
Он повернулся к Стюарту и добавил:
– Если ты еще раз вякнешь, я поставлю на голосование вопрос о твоем изгнании из группы.
– Это незаконно, - ответил Маркс. - Ты не заставишь меня молчать!
Повторяю: кто-то из этих шестерых людей убил Лакмена. Я не понимаю, зачем мы должны вступаться за них и тем самым потворствовать расформированию группы.
В наших интересах выявить убийцу и отдать его полиции. Тогда нам позволят возобновить Игру.
– Тот, кто убил Лакмена, действовал на благо каждого из нас, а не ради собственной корысти, - сказал Уолт Ремингтон. - Да, это был поступок одиночки, но такое решение сулило выгоду всей группе. Этот человек спас наши шкуры. Я благодарен ему, и мне этически противно, что один из членов "Милой Голубой Лисы" содействует полиции в его опознании.
Он, дрожа от гнева, посмотрел на Стюарта.
– Нам не нравился Лакмен, и мы ужасно боялись его, - сказала Джин Бирюза. - Однако это не давало кому-то право идти и убивать человека-даже во имя группы. Я согласна со Стюартом. Мы должны помочь полиции в выявлении преступника.
– Давайте голосовать, - предложил Сильванус Паникер.
– Вот именно, - сказала Кэрол. - Нам необходимо определить политику группы. Либо мы вместе, либо каждый за себя. Лично я за первый вариант, потому что если мы начнем предавать друг друга, это кончится плохо для всех…
