— Прекрасная работа, — сказал Карп. — Этот Бертольд Гольц, эти парни — сыны Иова — действуют мне на нервы. Мне кажется, что после этой утренней речи подрассеются многие из моих вполне обоснованных опасений. Он вопросительно посмотрел на Макри, ожидая подтверждения своих слов, как и все остальные, кто находится в аппаратной — в основном инженеры фирмы.
— Это только начало, — отметил Макри.
— Верно, — кивнув, согласился Карп. — Но хорошее начало. Подойдя к манекену, изображавшему Кальбфлейша, он осторожно притронулся к его плечу, и как бы рассчитывая на то, что, побужденный таким образом, тот восстановит свою активность. Однако этого не произошло.
Макри рассмеялся.
— Жаль, — заметил Антон Карп, — что он не упомянул Адольфа Гитлера, как вы сами понимаете, сравнив сыновей Иова с нацистами, а Гольца с Гитлером более непосредственно.
— Нет, — возразил ему Макри, — это вряд ли помогло бы, насколько бы не соответствовало истине на самом деле. Вы не политик. Вам непонятно, что правда это далеко не самое лучшее, чего следует придерживаться в политике.
Если мы хотим остановить Бертольда Гольца, нам вовсе не нужно выставлять его как еще одного Гитлера, и знаете почему? Просто потому что в глубине души пятьдесят один процент местного населения только и мечтает о новом Гитлере.
Он улыбнулся Карпу, у которого был теперь встревоженный вид и даже какой–то растерянный вид, будто терзали самые недобрые предчувствия.
— Мне вот что хотелось бы со всей определенностью установить, сказал Карп. — Намерен ли Кальбфлейш усмирить этих сыновей Иова, способен ли он на это? У вас есть аппаратура фон Лессинджера — вот и скажите мне.
— Нет, — ответил Макри. — Он не способен на это.
Карп едва не разинул рот от удивления.
— Однако, — продолжал Макри, — Кальбфлейш намерен уйти в отставку. В следующем месяце.
Он не добавил при этом того, что так хотелось сразу же после этих слов услышать от него Карпу, — ответа на вопрос, который инстинктивно, как безусловный рефлекс, должен был возникнуть у Антона и Феликса Карпов, да и у всех сотрудников фирмы «Карп Верке», вопрос первостепенного значения.
«Будем ли мы сооружать следующего симулакрона?» — вот какой вопрос задал бы Карп, если бы настолько осмелел, что ему удалось бы переделать собственную робость. Однако Карп был большим трусом, и Макри это было известно. Прямота и честность были давным–давно в нем выхолощены — иначе он не был бы способен должным образом функционировать в деловых и промышленных кругах; духовная, моральная кастрация была в те дни непременной предпосылкой принадлежности к классу Гест, к правящей элите.
Я мог бы сказать ему правду, подумал Макри. Облегчить его мучения.
Только зачем? Ему не нравился Карп, который создал, а теперь обеспечивал эксплуатацию симулакрона, поддерживал его функционирование на том уровне, какой от него требовался, и притом — без малейшего намека на колебания или нерешительность. Любая неудача разоблачила бы эту «Гехаймнис», то есть, тайну перед простыми людьми — испами. Обладание одной или большим числом тайн и делало представителей правящей элиты, истэблишмента Соединенных Штатов Европы и Америки, гехаймнистрегерами, то есть носителями тайны, поднимая ее на недосягаемую высоту на бефельтрегерами — простыми исполнителями приказов и предписаний.
Но для Макри все это было чисто германским мистицизмом; он предпочитал мыслить более простыми и удобными в практической жизни понятиями. «Карп унд Зоннен Верке» была в состоянии создавать симулакроны и в качестве образца соорудила Кальбфлейша, причем сделала это очень хорошо, как неплохо поработала и в деле эксплуатации этого Дер Альте в течении всего периода его правления. Тем не менее, другая фирма соорудит следующего Дер Альте ничуть не хуже, а посредством разрыва всяких экономических связей с Карпом правительство оттеснит этот могучий картель от обладания теми экономическими привилегиями, которыми он сейчас столь широко пользуется… с немалыми убытками для правительства.
Следующей фирмой, которой будет поручено создание симулакрона правительство СШЕА, будет небольшая фирма, деятельность которой смогут без особых затруднений контролировать власти.
Название, которое возникло в уме у Макри, было следующим:
«Фрауэнциммер и компаньон». Крохотная низкорентабельная фирма, едва выживающая в сфере производства симулакронов, используемых при колонизации планет.
Он не сказал этого Карпу, но уже со дня на день намеревался начать деловые переговоры с Маурисом Фрауэнциммером, главою фирмы. Это станет немалым сюрпризом для Фрауэнциммера — ему пока что об этом ничего известно не было.
Глядя на Макри, Карп спросил задумчиво:
— А что, по–вашему, скажет на это Николь?
— Думаю, она будет довольна, — улыбнувшись, ответил Макри. — Ей фактически никогда не нравился этот старикан Руди.
— Мне казалось, что нравиться.
Карп был откровенно раздосадован.
— Первой Леди, — язвительно заметил Макри, — еще никогда не нравился ни один из Дер Альте. И почему, собственно, должен был понравиться этот?
