Поэтому каждый гражданин должен уметь себя защитить, или суметь отойти, дожидаясь помощи внутренних войск. Если хотите — стать солдатом или милиционером нижнего уровня. Тогда мы сразу высвободим огромные ресурсы для действительно серьёзной работы. У нас не так много людей в стране, чтобы неэффективно тратить ресурсы. Но это то, что руководство страны в силах сделать. Мы можем объяснить, как-то поспособствовать, но принять решение должны сами люди. Это они должны сами решить, кто здесь хозяин. Получившие землю от предков, или всякая мерзость, прущая через разрывы.
Передача, изначально рассчитанная на 35 минут эфирного времени, шла уже час, и приехавший в студию представитель Совета Обороны, лично контролировал чтобы всё продолжало работать, и никто не отключил студию от трансляции, включив какой-нибудь «Ленинский университет миллионов». С лагом в полчаса, трансляцию включили по радио, и в некоторых местах, останавливали работу, и включали громкую, чтобы все могли послушать о чём говорили в студии.
Разговор перемежался вставками видеозаписей и кинороликов, только с пояснениями комментаторов как при трансляции футбольных матчей.
Капица, понимая, что всё уже почти вышло из-под контроля, и его программа рвёт сетку вещания, на ходу придумывал разные вопросы, чтобы сохранить зрительский интерес, и ему это прекрасно удавалось. Например, вопрос, почему порталы не открываются в воде, или как получается, что бактерии и микробы не проникают через пространственный барьер.
— Имплант сам по себе и аптечка и многое другое, но микробы действительно через барьер не проходят. Видимо так и было задумано теми, кто создавал нашу вселенную, иначе инфекционные болезни уничтожали бы всю жизнь начисто.
— Вы сторонник креационистской модели? — сразу заинтересовался учёный.
— Да. — Никита кивнул. — Многое из того что я вижу, никак не объяснить с позиции эволюции. Но я думаю всё куда сложнее картинки господа, творящего твердь и плоть. Мир был создан с определённым набором базовых законов, а далее развивался самостоятельно в том числе и по законам эволюции. Не думаю, что то, что создало наш мир, творило каждого муравья, или даже человека. И разумеется есть силы, которые мы могли бы обозначить как божественные, но это выглядит ровно также как отношение дикарей к людям, прилетающим на самолётах и вертолётах. Для них все достижения цивилизации — это чистая магия, а огнестрельное оружие — гнев богов. Но ведь и мы тоже не можем определить, где у космических рас, граница между чудом и технологиями. Да, сейчас разрывы пространства объявлены католической церковью «вратами ада». Такими образом они уже назначили виноватого, и, наверное, им там сразу стало легче. Ну а нам приходится изучать всё это, в попытке понять, и поставить себе на службу.
Программа закончилась только через полтора часа, и Никита вышел из студии на Шаболовке в довольно мятом состоянии.
Ноябрьский ветерок приятно холодил тело, и Никита не нуждавшийся в тёплой одежде, и ходивший в тонкой шинели, сел в машину, и задумавшись на минуту, поехал в центр, решив провести вечер в более приятной компании. Но телефон близняшек не отвечал, а другие дамы оказались, что называется в разгоне. Кто на гастролях, кто на съёмках, а у кого просто не отвечал телефон, так что по ступеням Театра Сатиры он поднимался в одиночестве, хотя, стоило ему войти в холл билетных касс, как его тут же подхватил администратор, среагировавший на звезду героя, и только потом вспомнивший Калашникова. Проведя извилистыми коридорами, он привёл его прямо в кабинет художественного руководителя, и красивым жестом распахнул створки дверей кабинета во всю ширину.
— Валентин Николаевич! — С придыханием произнёс администратор, входя в кабинет режиссёра. — Посмотрите кто к нам пришёл!
В день, когда на сцене выступали Миронов и Папанов, Валентин Николаевич Плучек, был спокоен как никогда. Два великих лицедея, вели представление безупречно и виртуозно позволяя себе даже шутки и отклонения от текста пьесы, впрочем, никогда не нарушавшие общего замысла, и течения представления, а делавшие каждый спектакль уникальным.
— А? — Плучек повернулся ко входу, и мгновенно узнав Калашникова, подхватился и вышел из-за стола навстречу.
— Товарищ полковник, рад приветствовать вас у нас в театре.
— Можно просто Никита. — Калашников улыбнулся. — Валентин Николаевич, мне же всего восемнадцать. Ну какие церемонии.
— Так по делам, товарищ Калашников. — Плучек тоже посмотревший программу с Капицей, крепко пожал руку Никиты. — Возраст, что. Полно стариков, не сделавших и сотой части ваших заслуг. — Он бросил взгляд на часы. — Так. Сейчас прошу в зал, в директорскую ложу, а после спектакля, извольте остаться с нами, на маленький фуршет. Актёры меня не простят если я просто так отпущу вас.
Директорская ложа — просто отсек для уважаемых гостей, почти ничем не отличалась от остального зала, и Никиту торжественно посадив в кресло, оставили одного. А через десять минут в зале погас свет, прозвучал третий звонок и началось настоящее волшебство.
