— Кретины. — Никита без малейшей жалости врезал затрещину сначала одному затем другому и через жетон подал сигнал об опасности. Через минуту, заполошно дыша в кусты влетели двое охранников и тут же без разговоров стали фиксировать всё что увидели на свои амулеты, пока Никита помогал девушке привести себя в порядок, и не вступая в разговоры, отвёз её к общежитию, потому что считал, что это вполне может быть начало операции против него. Слишком всё топорно и грубо. Спасённая девица, пара придурков… Нахрен надо.
История продолжения не имела, хотя девушка как-то подошла и поблагодарила, намекая на благодарность, в среде дам, разошлась в трогательной версии о благородном спасителе, а придурков выгнали из Академии, удержав деньги за весь год обучения.
Тем временем расследование заговора вышло за пределы империи, и спецслужбы начали активно шевелить сопредельные страны в поисках причин и причинения последствий что очень не нравилось соседям Империи.
Но Никите неожиданно оказалось интересно учиться. Практики у него было огромное количество, а теории он не знал совершенно, поэтому поглощал все учебники с огромной скоростью и донимал преподавателей вопросами.
Удивительно, но оказалось, что преподаватели охотно отвечают на всё, часто задерживаясь чтобы дать пояснения по сложным темам. Никита ожидал намного более прохладного отношения, но за редчайшим исключением учителя искренне радели за свои предметы помогая студентам.
И именно здесь в академии, он стал понемногу понимать суть проблем, постигших этот мир.
Когда две вселенных стали проминать друг друга, одна из ветвей вселенной оказалась почти отсечена от основного тела, отчего остался совсем тонкий канал связи между ним и материнским источником.
Вот и выходило что эфира в мире вроде, как и немало, но если выбрать весь, то нескоро наполнится. А живые люди, особенно одарённые, сами генерировали поток эфира. Кто меньше, кто больше, и вот его-то и собирали в Академии с пока ещё неясными целями.
Удивительнее всего оказалось то, что на прямо заданный вопрос, академики ответили, причём спокойно и уверенно. Лумнор Тураг, архимагистр, выслушав вопрос Никиты, как-то очень невесело усмехнулся, и стал рисовать в воздухе светящимися линиями.
— Это мы. Это наша материнская вселенная. Здесь, практически между нами, кусок враждебной нам вселенной. Он постепенно поглощает нашу материю, и через какое-то время просто отрежет нас от источника и сожрёт. А силу мы собираем для того, чтобы пробить канал прямо по ткани реальности враждебного мира, отрезав их и уничтожив. — Архимаг изобразил в воздухе пунктир. — Пока мы сделали всего пару попыток, но смогли лишь продавить тот мир. Неглубоко, но сама тенденция обнадёживающая. Но как я понимаю, вас интересуют сборщики силы по академическому городку? — Профессор улыбнулся. — Нет, всё что здесь собирается — уходит на текущие нужды академии. Обогрев, защита от непогоды, орошение и водоснабжение плюс конечно работа лабораторий. На нужды главного исследовательского центра мы тратим только то, что собираем в свободном эфире пробивая канал связи в материнское пространство, через который, дружественные нам эфиристы, отправляют своеобразную посылку с концентрированной силой. Правда в последний раз что-то сбилось, и мы не получили нужного эфира, но лаборатория восстановлена, и готова принять очередную партию.
Конечно, Никите было очень неприятно ощущать себя «посылкой» но если всё строго взвесить, то жизнь одного человека — ничто по сравнению с судьбой целой ветви Вселенной. Конечно он не собирался сдаваться, но и желания рвать местных магов на тряпки тоже сильно поубавилось. Всё это, конечно, не отменяло нравоучительного мордобоя, но, так. Без фанатизма.
Головоломка понемногу складывалась и Никита уже прикидывал варианты организации приватной беседы между ним и главой Академического Совета, когда все планы рухнули.
Учёба шла своим чередом, когда во время лекции по эфирной планиметрии, вдруг тягуче зазвучал ревун, и освещение в классе стало мигать алым цветом.
— Так! — Преподавательница одним словом перекрыла возникший шум. — Все встали, и организовано спускаемся в подвал. Никто особо не спешит, но и не отстаёт. У нас есть пять минут для достижения безопасного места.
Никита держался позади всех, и когда группа уже почти вошла в подвальное убежище, раздался треск, хруст и с грохотом осыпающейся стены на площадку между корпусами вылезла странная страхолюдина похожая на краба и на скорпиона одновременно с четырьмя огромными глазами, на подвижных стебельках смотревшими во все стороны от выпуклого панциря, и длинным хвостом с зубастой пастью на конце.
Нагрудник, спина руки — ноги, шлем. Так быстро Никита ещё не одевался, и последним движением вытащил меч, и положив его на плечо шагнул навстречу монстру.
