Игрушка полностью

Перво-наперво Организм осознал, что Он есть. Он не помнил, как выныривал из небытия, просто в какой-то момент понял, что Он существует. Его мыслительные процессы являлись чистейшими ручейками, только-только начавшими путь.

Вскоре Ему наскучило просто быть. К тому же Он чувствовал себя творческим Организмом. Тогда Он создал себе развивающую игрушку – шар, плавающий в пространстве, – с которой можно было делать всё, что заблагорассудится.

Он всё устроил на этом шаре так же, как в Месте-Высшей-Благости. Одно огорчало Организм: шар был настолько мал, что выглядел лишь жалким макетом, и насладиться великолепием игрушки в полной мере не представлялось возможным.

Ручейки мысли превратились в быстрые горные речушки.

Организм нашёл выход из положения: Он населил шар крохотными существами, и их глазами вперялся теперь в продукт своего творческого гения.

Сами существа поразили и пленили Его воображение; Он начал экспериментировать, и вскоре на шаре оказались миллионы всеразличных существ.

Организм смеялся и радовался их жизни. Игрушка помогала Ему развиваться.

Однажды крамольная мысль угрём скользнула в Его сознание и стала источать яд. Кто Я? Что могу? Для чего Я предназначен? Организм измучили эти вопросы, но ответ получить было неоткуда,– даже любимая игрушка не могла помочь. Для Него настало самое важное время – время осознания самого Себя.

Быстрые речушки превратились в могучие потоки полноводных рек.

Организм решил, что нужно создать существо отличное ото всех, которое стало бы Его органом познания самого Себя. Для этой цели новое существо требовалось наделить мощным разумом, при помощи которого оно познало бы Организм, а Он понял бы свою сущность через него.

Вскоре такое существо возникло на игрушке, а затем распространилось по всему шару. Однако появилось осложнение: все существа, наделённые разумом, использовали его как угодно, но только не для того, чтобы познавать Организм.

Он рассердился; по шару пробежали разряды молний.

Мыслящие (как Организм называл разумных существ, потому что поделился с ними способностью размышлять, воображать, приводить задуманное в жизнь), наконец, поняли, что над ними есть кто-то ещё. Организм обрадовался, что теперь-то они помогут Ему в разрешении Его задачи.

Вместо этого случилось странное: Мыслящие стали приносить друг друга в жертву Организму. Начали истреблять одни других, извращаться, пользуясь своей плотью.

Организм стошнило от картины полного разврата, разложения и деградации. Стошнило прямо на игрушку. Он испугался, что всё живое на ней погибло… Оказалось, что Он недооценил свои собственные творения: большинство, в том числе и мыслящие, сумело приспособиться. Погибло слабое, не умеющее бороться за жизнь меньшинство.

Организму показалось, что мыслящие образумились,– они почти вплотную подошли к осознанию сущности Организма. Однако, не сделав последнего решающего шага, принялись топтаться на одном месте. Среди них отыскались и такие, которые утверждали, что всё уже вполне ясно и понятно. Дело застопорилось.

Желая слегка подтолкнуть Мыслящих, Организм прикоснулся к своей игрушке и воплотился в одного из них, оставаясь в то же время собой. Они приняли Его за сумасшедшего. Они сделали Ему больно. Очень больно. Организм отдёрнулся от шара; слёзы душили Его. Он был готов расплакаться.

Сдержало Его только одно обстоятельство: некоторые Мыслящие вдруг поняли, что от них требуется, и стали стремиться выполнить волю Организма. Пришло спокойствие.

Он даже не заметил, когда всё снова пошло не так. Ему нужно было всего-навсего осознать самого Себя, узнать свои силы, понять своё предназначение. Мыслящим же не было до того никакого дела.

Одни Мыслящие, прикрываясь Его Именем, уничтожали других. Те, в свою очередь, уничтожали этих за то, что они прикрывались Его Именем. Дальше – больше: вместо того, чтобы осознать свою сущность, своё предназначение, Мыслящие провозгласили себя рабами Организма, призывая быть покорными Ему, то есть не делать ничего из того, для чего Он их создал. Все они поклонялись по-разному, и, проливая всё новую и новую кровь, каждая группировка утверждала, что она унижается правильнее, нежели остальные.

Несогласных с тем, что Организм создал Мыслящих разумными для того, чтобы они унижались и лизоблюдничали перед Ним, – убивали, сжигая на кострах и в святилищах; топили, закалывали, сажали на кол…

Самое время рекам становиться морями, но…

Организм недоумевал: как любовь к Нему может выражаться в убийстве, в самоуничтожении, в отрицании вечных ценностей. Ну, кто им сказал, что рождать – грех? Даже в Месте-Высшей-Благости это священное действо. Для сотворения нового и существует всё живое. Он не понимал, как могут Мыслящие, осознавшие Его, убивать друг друга только за то, что они по-разному следуют мелочным предрассудкам, не имеющим никакого значения для самого Организма.

Реки стали заболачиваться.