Латиса с таким нетерпением ждала ответа, что я слышала, как она постукивает носком туфли по полу.
— А что же скажет на это Герд? Вряд ли он так легко позволит обмануть себя.
— Это моя забота. Так ты согласна?
Я опустила глаза, лихорадочно соображая. Принять помощь от матери Герда? Я еще не совсем сошла с ума! Она скорее закопает меня под первым же деревом в лесу, чем выполнит свое обещание. А Герд никогда меня не отпустит, я вдруг поняла это слишком явно. Найдет даже за морем, отыщет где угодно.
Я не успела ничего ответить. Дверь распахнулась, вошел Герд.
— Матушка, — он сдержанно кивнул Латисе, потом посмотрел на меня и его глаза словно вспыхнули изнутри. — Лина. Что здесь происходит?
— Я всего лишь успокаивала твою матушку, Герд. Она была обеспокоена настроением Сати, — поспешила объяснить Лина.
— Спасибо тебе, дитя мое, — елейно протянула матушка, сверкая глазами в сторону Лины.
— Всегда рада помочь, — сквозь зубы ответила моя пара, стараясь выглядеть равнодушной.
Только вот от моего взгляда не укрылся лихорадочный румянец, побледневшие губы и затравленный взгляд. Латиса точно наговорила что-то, что задело Лину, этого не скрыть. Только вот что?
Внимательно обвел комнату взглядом, не заметив ничего необычного и, протянув руку, переплел наши с Линой пальцы, глядя на то, как плавно звереет матушка от этого жеста. Моя женщина робко захлопала ресницами и мягко ответила, будто бы боясь осуждения, и опустила глаза. Ясно. Все ясно.
— Раз уж разговор шел о свадьбе, хотел бы поставить тебя в известность, мама, — смотря прямо на нее, сказал я. — Как только закончится торжество Сати, мы с Линой пройдем обряд, а после я возьму ее в законные жены. Она станет альфа-волчицей этой стаи и как положено войдет в семью.
— Герд, но как же…
— Жду твоего благословения, мама.
Не дожидаясь ответа, вывел девушку из комнаты и плотно закрыл за собой дверь, уводя пару в темный коридор до ближайшей ниши, в которой можно было спрятаться от лишних глаз.
— Герд…
— Ш-ш-ш!
Шикнул на нее и прислушался. Никого вокруг. Отлично. Задвинув не особенно сопротивляющуюся девушку в темный провал, завешенный гобеленом, крепко прижал ее к стене, блокируя слабые попытки отхода.
— Что она тебе сказала?
— Да ничего особенного… — начала она, не понимая перемены моего настроения. Но я был зол, как тысяча волков.
Как только обращу Лину, как только объявлю ее главной самкой стаи — отправлю матушку к троюродному брату во Влостен, на севере Вольфторна. Эта женщина умела выводить из себя, но если раньше я закрывал на это глаза, то сейчас, когда на кону стоит мое счастье с парой, этому больше не бывать.
Я не собирался испытывать судьбу и ждать, когда Латиса найдет слова, чтобы уколоть мою Лину максимально больно, чтобы оцарапать маленькое сердце под тонкими ребрами как можно глубже.
— Прежде чем ответишь — подумай, стоит ли мне врать, Лина, — наклонился к ее розовому ушку и опалил дыханием нежную кожу. — Что она тебе сказала?
Пара молчала, закрыв глаза и устало уткнувшись мне лбом в грудь. Она ровно вдыхала воздух, решаясь на ответ, и, дабы ускорить его, я ловко приподнял ткань ее юбки ладонью, с моментально проснувшейся страстью касаясь нежной кожи.
— Герд…
— Поиграем в правду или действие.
— Что? — немного пьяно спросила девушка, наконец поднимая на меня взгляд.
— Ты говоришь мне, что она тебе сказала, и если это правда — хорошо, если ложь — я дам тебе знать, что не поверил. Начнем. Что она тебе сказала?
— Спрашивала про Сати.
— Не верю, Лина. Ты уже пытаешься мухлевать.
Нырнул ладонью назад, накрывая мягкую ягодицу и чуть сжимая ее пальцами, давая понять, что игра уже началась и провести меня не удастся.
— Еще одна попытка.
— Герд, она правда…
— Лгунья, — перебил девушку, запуская пальцы ей под белье.
Удостоив меня красноречивым взглядом, Лина задышала тяжелее, чем раньше, и к ее молочной коже прилила возбужденная краснота. Мягко поглаживая подушечками пальцев нежные местечки, спускался все ниже, и в конце резко рванул вперед, сразу же чувствуя выступившую на сладких складочках влагу.
Лина вздрогнула и разомкнула розовые губы, глядя на меня как на чудовище и искусителя одновременно. Рисуя спирали на желанном входе в ее горячее тело, с восторгом и трепетом ощущал, как набухает бугорок, и девушка от моей ласки начинает мелко подрагивать.
— Герд… Не надо здесь, прошу.
— Скажи правду, и я прекращу.
— Великая Богиня!.. — горячо выдохнула она, со свистом втянув воздух, стоило пальцами проникнуть в сокращающийся и жаждущий вход.
— Говори, Лина.
Костяшками пальцев чувствовал, как мучительно сокращаются мышцы нежных стенок.
— Она… — задыхаясь, прошептала девушка, закрывая глаза, и, тихонько застонав, прикусила губу. — Она…
— Да-а-а?
— Она… Предлагала мне…
— Ну же, Лина? — наклонился к ее сочным губам, зависая в миллиметрах от поцелуя. — Что предлагала?
Пара зашипела, хватаясь пальцами за мои плечи, и выгнулась, позволяя брать ее пальцами еще глубже, но я притормозил, заставляя девушку мучительно застонать.
— Что?
