– Мне тоже, – сказала Тина, накинув платье и садясь рядом. Кир обнял ее.
– Я уже не тот, кем был. Этот процесс не остановить. Если я не пойду дальше по этому пути, то сойду с ума.
– Я люблю тебя, – сказала Тина. Кир вздохнул:
– Я знаю. Мне жаль тебя и всех тех, кого я покидаю, но у меня нет другого выхода. Я не хочу превратиться в растение, которое ест, пьет и не понимает ничего, что с ним происходит. Не удерживай меня, ты видела, что творится в моем мозге.
– Я все понимаю и не виню тебя, но мое сердце рвется от боли.
– Я могу избавить тебя от этого.
– Нет,-решительно сказала она.-Я не хочу терять свою любовь!
– Прощай. Я вернусь уже другим. – Он подошел к лавке и лег. – С моим телом будут твориться странные вещи, не пугайся, это нормально.
Кир закрыл глаза, на лице появилось умиротворение и спокойствие, дыхание стало замедленным и тихим, таким, что Тина перестала его слышать. Тело начало остывать, сердце билось настолько редко, что это казалось невозможным.
Не слушай никого о том,
что находится за следующим поворотом,
потому что тебя ждут
только твои препятствия
и только твои испытания,
Неизвестный путник.
Надпись на дорожном столбе
– Говори. – Хранительница хмуро и требовательно взглянула на кормилицу, склонившуюся в полупоклоне. Та неуверенно улыбнулась:
– Она очень спокойная девочка, смотрит на тебя, и ты знаешь, что ей нужно. У нее взгляд, как будто она все понимает… что ты думаешь, что хочешь, о чем мечтаешь…– Кормилица нервно затеребила край коричневого балахона. Хранительница задумчиво посмотрела на нее, странное понимание мелькнуло в ее взгляде.
– Что-то еще?
– Да, в общем, пустяки…
– Говори! – Хранительница недовольно покачала головой. – Я должна знать все! То, что ты пытаешься скрыть, может оказаться очень опасным для стаи…
– Дети, – кормилица слабо улыбнулась, – они все успокаиваются, когда она рядом. Мой Тим перестал кричать, а он был очень беспокойный волчонок. Все волчицы приносят своих волчат к ней, когда те раскричатся, и они тут же успокаиваются… И я не могу их прогнать, волчицы сидят вокруг нее, разговаривают, а она слушает. Возникает ощущение, что они все рассказывают только для нее…
Не может же ребенок, которому всего полгода, понимать, о чем они говорят? Она же сама еще разговаривать не умеет…– Кормилица с тревогой взглянула на хранительницу. – Или может?
Та задумчиво посмотрела на маленькую статую Матери-волчицы, стоявшую на столе.
– Наблюдай за ней дальше, – сказала она с усталым вздохом. – Может быть, мы все ошибаемся, и она – обыкновенный волчонок…
– Конечно, так оно и есть! Она – хорошая девочка, нежная и добрая…
– Иди. – Хранительница досадливо махнула рукой. – И вот еще что… Не привязывайся к ней, это может плохо кончиться для тебя и твоего ребенка.
– Почему? – недоуменно спросила кормилица. – Что может быть плохого в маленькой девочке?
– Вот это я и пытаюсь понять…
– Когда придет папа? – Голубоглазая светловолосая девочка оторвалась от игры с небольшим ежом и посмотрела на Тину. Еж обиженно запыхтел и легко уколол руку своими иголками, пытаясь привлечь к себе ее внимание. Девочка взяла ежа на руки, и тот успокоенно засопел, зарываясь в складки ее одежды. Тина взглянула на поднимающееся солнце и грустно улыбнулась.
– Солнце поднимется и опустится десять раз, и тогда он придет, Криса.
– Это долго…– разочарованно протянула девочка. – И ты уже так несколько раз говорила, а он все не приходит.
Тина кивнула и привычно потерла правую сторону лица, которая когда-то была обезображена страшным ожогом, а теперь ничем не отличалась от другой. Кир убрал его, а Тина даже не поняла, когда и как он это сделал. Щека просто начала чесаться, кожа слезла, и появилась здоровая ткань.
– Да, дочка, долго,-ответила она.-Я тоже скучаю, но он придет, он всегда приходит…
Кир разжег костер и устало лег около него. Он хотел есть, но еды здесь не было, как не было и животных, которых он мог поймать. Все живое ушло отсюда давным-давно, а то, что осталось, умерло.. Он вздохнул и проверил свое тело, в нем понемногу накапливались опасные изменения. Скоро, очень скоро, если он не выберется отсюда, он тоже умрет…
Хранительница отложила свиток, в который старательно записывала последние события, произошедшие у народа волков, и внимательно посмотрела на Бору.
– Как растет твой сын?
– Все хорошо. Он здоров и весел.
– Ты же знаешь, что я хочу от тебя услышать.
