– Все, Дила, мы начинаем нашу последнюю битву. Будь осторожна и внимательна!
Дила дернула за шнурок, вытаскивая камень из-за пазухи. Лицо ее побледнело, глаза расширились. Кир взялся за ручку двери, холодок боевого состояния пробежал по телу, и передернул затвор автомата.
Прошел год. Криза и Мезон сошли с коней и приблизились к кургану. Криза махнула рукой своей охране, состоящей из одногрудых амазонок, чтобы они отошли подальше, давая им с Мезоном возможность побыть наедине. Мезон тяжело опустился на свежую, выросшую на кургане степную траву.
– Кронов, Кронов, ты же обещал, что я погибну, защищая тебя. Ты обманул меня, что я скажу ледяным воинам, когда приду на небеса? Что умер, как и ты, не в сражении, а в шатре?
– Он всегда был странным, даже умер не так, как другие. Мне его не хватает. Когда он был рядом, я знала, что мы все делаем правильно, а теперь я сомневаюсь во всем. Оживились наши враги, внешние и внутренние, а от этих интриг не стало покоя. Всем нужна его власть, которая перешла к нам. Так, Мезон?
– Что ты, Мезон?
– Не знаю, но что-то здесь не так.
– Это заповедная зона, здесь не ходят люди. Мы сами установили такой порядок.
– Ты права, чужие здесь не ходят, а свои? Те, о которых ты только что говорила, те, которым так нужна власть.
Словно в ответ на его слова раздался чуть слышный свист, и из травы встали воины, их было немного, чуть больше десятка. Просвистела первая стрела и впилась в плечо Мезона, мелко задрожав опереньем. Он выругался и выдернул меч из ножен. Криза оглянулась, ее амазонки были далеко.
– Они не успеют, Мезон, – крикнула она и встала рядом, вытаскивая свой меч.
Из травы продолжали подниматься воины, их уже было больше полусотни, а амазонки только пришпорили своих коней. Мезон проткнул мечом подобравшегося близко к нему воина, но тут ему в грудь воткнулась еще одна стрела, а подскочивший в длинном прыжке воин распорол ему живот.
Криза убила того, кто ранил Мезона и еще троих, прежде чем упала со смертельной раной в груди.
На бешеном скаку подлетели к кургану амазонки, стреляя с луков, и ни одному чужому воину не удалось уйти, все полегли в высокую траву.
– Он не обманул меня, – прошептал воин, улыбаясь. – Я умер, защищая его, любимая…
Как только вертолет сел, Кир открыл дверь и, выскочив наружу, остановился. Вокруг стояли солдаты, плотным кольцом окружив вертолет, автоматы были нацелены на него, оружие было взведено и готово к бою. Рядом с солдатами стоял жрец, он поднял руку, чтобы отдать приказ стрелять, и тут все вспыхнуло белым ярким огнем, от которого Кир на какое-то время ослеп. Что-то взорвалось рядом, потом вспыхнул и загорелся вертолет. Он толкнул Дилу на землю, вырывая из ее рук камень.
– Теперь уходи, – крикнул воин. – Дальше я все сделаю сам.
Она что-то пыталась ему сказать, но одинокий волк перекатился в сторону, вскочил и побежал к храму. Перед глазами расплывались яркие круги, зрение еще не восстановилось, но пока это ему не мешало. Все это он уже видел в своем будущем, каждый свой шаг и каждое движение, поэтому мог пока бежать и вслепую.
Вот когда Кир войдет в храм, там все было неясно, видений было много, и они менялись в зависимости от его действий.
Двери храма оказались закрытыми, одинокий волк растерянно подергал их. Этого не было в его видениях.
Кир прижал камень к глазам, надеясь, что тот ему хоть как-то поможет. И действительно, радужные пятна перед глазами начали исчезать, и он ясно увидел высокие металлические двухстворчатые двери, ведущие в храм.
Воин закрыл глаза и огляделся внутренним взором. Дила была не далеко, она не ушла, а только отползла в сторону, наблюдая за ним. Солдаты бежали со всех сторон к храму, но у Кира было еще несколько секунд до их появления.
За дверьми храма было много людей и жрецов, и они молились своему кровавому богу.
Кир сдернул с плеча автомат и расстрелял весь магазин по дверям, пули с визгом рикошетировали от железа. А потом двери неожиданно стали раскрываться, за ними стояли жрецы, перекрывая проход, они сжимали свои камни и что-то бормотали.
