В этом получасовом бою Кир продолжал удивляться самому себя. Все его действия были отточенными и привычными, его тело само знало, что делать, оно само уклонялось от клинков и пользовалось каждой возможностью ответить смертельным ударом. Он убивал легко, быстро и привычно.
Когда до лагеря разбойников осталось совсем недалеко, Кир почувствовал, что колдун идет ему навстречу. Он затаился на краю поляны, сжимая меч. Колдун вышел на свободное пространство и повернулся в ту сторону, где прятался Кир.
– Выходи, герой, – обратился колдун к нему. – Я знаю, что ты находишься здесь.
Кир еще раз с сожалением подумал о луке, рассматривая фигуру в мешковатом балахоне с надвинутым на лицо капюшоном.
– Ты боишься меня? – колдун засмеялся. – В этом ты прав, сейчас ты в моей власти.
Колдун достал из-под своего балахона черный камень, обрамленный золотом. Он поднес камень к лицу, поцеловал синими бескровными губами, а потом направил его в сторону Кира. Страшная боль навалилась на него. Кир застонал и упал на колени, обхватив голову руками. Колдун засмеялся.
– Я слышу твою боль. Она мне нравится, но ее мало. Выходи, я хочу на тебя посмотреть. – Боль на мгновение ослабла. – Иди, или тебе станет еще хуже.
Кир перевел дыхание, поднялся с колен и, сделав несколько шагов, встал на краю поляны.
– Теперь я тебя вижу, – засмеялся колдун. – Вот кого так испугались эти идиоты… Ну что ж, ты сам выбрал себе смерть. Пора кормить мой камень. – Снова жуткая боль навалилась на Кира, он выронил меч и упал.
– Теперь хорошо, – колдун поднял свой камень выше. – Сейчас ты умрешь, но не сразу. Потерпи. Сначала мой камень выпьет твою жизненную силу, а потом ты сам не захочешь жить.
Слабость растекалась по телу, глаза уже почти не различали лица колдуна, он только слышал его издевательский смех. Боль продолжала проникать все глубже и глубже в его мозг.
Кир скреб землю руками, не понимая, что он делает. Черная пелена заволокла глаза, боль пульсировала, усиливаясь. Он падал куда-то в слепящий яркий свет.
– Умри сам, – сказал Кир и коротким ударом меча снес ему голову. Некоторое время он стоял, переводя дыхание, отдыхая и осознавая нового себя.
– Эй, Мать-волчица! – крикнул он, запрокинув голову к небу. – Твои шуточки?
Он поднял голову колдуна за длинные грязные волосы и, усмехаясь, пошел к лагерю разбойников. Когда он появился на краю поляны, лучники натянули луки, остальные потянулись к мечам.
Кир, размахнувшись, бросил голову колдуна к их ногам. Разбойники, обомлев, смотрели, как отрубленная голова катится по траве.
– Уходите из этих мест, – крикнул Кир. – Завтра я убью тех, кто останется. – В наступившей тишине Кир повернулся и пошел обратно к лесу.
Ворота в деревню были закрыты. Кир подошел к ним и в изнеможении опустился на траву. Он смотрел в голубое небо и чувствовал, как расплывается боль в этом жарком летнем дне.
Через некоторое время ворота заскрипели, открываясь, и оттуда вышел староста.
– Герой, где бандиты? – спросил он, вглядываясь настороженно в лес.
– Они вас больше не потревожат.
– Ты их всех убил? – спросил удивленно староста. – А колдун? Что, колдуна тоже?
– Ты не мог их всех убить, – пробормотал староста. – Их было слишком много, это какая-то ловушка. Я пошлю кого-нибудь проверить. Прошло всего несколько часов, как ты ушел…
Кир пробормотал что-то неопределенное в ответ и провалился в тяжелый сон.
Он увидел верховного жреца на том самом троне, на котором когда-то сидел Грэг. Жрец тихо говорил с человеком. Кир знал, что скоро встретится с этим незнакомцем. Неожиданно человек поднял голову и посмотрел прямо в глаза Киру.
