Кроме того, он был братом Дары, которую многие опасались из-за ее магических способностей. Еще когда она была маленькой, совет серьезно обсуждал ее возможное изгнание из города, и только заступничество старого вожака и хранительницы храма спасло ее.
Волки молчали, но Корвин остро ощущал их недовольство и нежелание идти за ним. Стая боялась. Она внезапно поняла, что героические подвиги, о которых были написаны свитки и много рассказывалось в храме подрастающим волчатам, совершались в далеком прошлом, наяву стая едва сумела выжить, столкнувшись с настоящие врагом, и то благодаря чуду, которое совершил одинокий волк.
Волки всерьез опасались, что черные жрецы и воины вернутся, и на этот раз они уничтожат племя.
— Стоит ли сердить черных жрецов, когда они ушли, оставив нас? — спросил один из старых волков, задумчиво теребя седую бороду.
Корвин вздохнул.
— Выбор простой: либо мы попробуем лишить магии и силы черных жрецов, либо мы будем постоянно ожидать нового нападения.
— Я не понимаю этой вашей магии, — ворчливо продолжил другой, — но мы еще не оправились после войны, которую мы проиграли. В стае почти не осталось воинов, одни молодые волчата. Нам нужно время, чтобы восстановить свои силы.
Корвин хмыкнул, подражая старому вожаку.
— Черные воины и жрецы не дадут нам этого времени, они уничтожат нас. Мы что, уже перестали быть стаей? Будем ждать милости от врага и не воспользуемся шансом ударить в самое его уязвимое место?
Бора, которая тихо сидела около алтаря, сказала с нескрываемым презрением:
— Волки стали трусливыми и покорными. Волчицы поддержат тебя, вожак. Если волки не пойдут за тобой, пойдут волчицы и, может быть, там, в далеких краях найдут настоящих воинов и родят от них, чтобы в стае снова появились волки. А для вас, — Бора еще раз с презрением оглядела присутствующих, — в храме Матери-волчицы есть место. Беззубые волки не должны быть в стае. Пора вам осваивать изготовление горшков, если ваши руки уже не могут держать нож-коготь.
Бора встала и вышла. Волки, молча, по одному, пряча глаза друг от друга, ушли, и Корвин остался один. Он задумчиво посмотрел на статую одинокого волка около алтаря и негромко сказал:
— Все ушли, вылезайте.
Из-под алтаря вылезли Дара и Криса, отплевываясь и кашляя от пыли. Лица были покрыты паутиной и сажей, скопившейся под алтарем от ритуальных костров. Корвин засмеялся и тут же неожиданно для себя поднялся в воздух и оказался на трехметровой статуе бога.
— Вот и сиди там, вожак, рядом со своим Великим одиноким волком, — сердито проворчала Дара, снимая слой паутины с Крисы. Криса улыбнулась, глядя, как Корвин осторожно спускается вниз, и вздохнула.
Они боятся, брат, но они пойдут за тобой. Если ты в чем-то ошибешься, то этого они уже тебе не простят.
— Тогда мы обойдемся без них, — сказала Дара. — Никогда не думала, что свирепая стая превратится в сборище трусливых щенят.
Корвин сел на облезлую шкуру волка, лежащую на помосте и обозначавшую место вожака, и хмуро ответил:
— С тобой, сестра, я недолго буду вожаком, а если ты меня будешь каждый раз забрасывать на статую одинокого волка, то я еще лишусь возможности иметь потомство.
Дара довольно улыбнулась:
— Я просто решила, что тебе нужно посоветоваться со своим богом. Кстати, ты говорил с ним о нашем походе?
— Пока нет… — Корвин пожал плечами.
— Тогда иди и говори. Мы должны знать о тех опасностях, что нас ожидают.
Корвин почесал в затылке и вздохнул.
— Не люблю я, когда мне залазят в мозги… не нравится мне это. Ну да ладно, я пострадаю за стаю, — Он решительно пошел к маленькой дверце за алтарем, в небольшую комнату, где старый вожак разговаривал с Великим одиноким волком.
Дара и Криса тихо выскользнули в боковую дверь. Крисе не разрешалось находиться в храме, и, если бы кто-нибудь их заметил, у Корвина были бы серьезные проблемы со стаей.
В комнате, как и в храме Матери-волчицы, была только простая деревянная скамья и небольшая статуя Великого одинокого волка. Корвин сел, расстегнул пояс с оружием и терпеливо стал ждать, когда бог обратит на него внимание.
Рон лежал на высокой скале и смотрел, как последние черные воины покидают Горное королевство. Берс, сидевший в небольшой ложбинке за его спиной, тихо сказал ему:
— Они не оставили гарнизона, что мне кажется очень странным, словно им и не нужна была наша земля. Пришли, потеряли полторы тысячи воинов, и ушли…
Рон вздохнул:
— Добавь, разграбили мой дворец, несколько деревень и убили около пяти сотен моих лучших воинов и несколько сот ни в чем не повинных мирных жителей.
Берс кивнул:
— Вот и встает вопрос. Зачем им это было нужно?
Рон отполз от края скалы и хмуро сказал:
— Меня сейчас больше волнует другой вопрос. Вернутся ли они, а если вернутся, то когда?
— Вернутся, и довольно скоро, — мрачно ответил Берс. — Все королевства вокруг захвачены черными жрецами, везде строятся храмы, посвященные Багра — кровавому богу, взамен тех, что разрушили десять лет назад. Королевства за морем тоже под их властью, мы одни оставались свободными…
