— Какого хрена ты творишь? — я не выдержал, резко выдвинулся вперёд, приближаясь к Императору. — Эта девчонка принадлежит мне, и точка.
— А вот это уже предстоит решать ей самой. Такова моя воля.
Сомерс улыбнулся и раскрыл свой поганый рот, исторгая из него восторженные, пафосные речи, бывшие на вкус, как протухшее мясо. Он воспевал оды красоте девушки, превознося её до небес, обещая золотые горы и светлое будущее.
— Ты сможешь сама выбирать. Ты же виделась с Рейяной. Ты можешь вознестись так же высоко, как она, или даже выше. По прибытию на место назначения ты будешь баснословно богата и сможешь жить в хорошем квартале, а не в убогом рабочем городке…
Надо было заткнуть его, перебить высокопарную чушь, что он нёс, но я молчал, лишь в упор разглядывая Тайру и следя за её лицом, принявшим сейчас непроницаемое выражение. Именно в тот самый момент, когда мне ясно хотелось видеть и читать каждую эмоцию, Тайре удалось совладать с собой, спрятавшись за маской безразличия.
Ясно было только то неприязненное выражение, с которым она смотрела на Сомерса. Но вдруг ей неприятен лишь он сам, а его предложения, одного другого заманчивее, заставляют её задуматься? Сомерс обещал очень многое…
— Вспомни, что Палач сотворил с тобой, — вкрадчиво произнёс Сомерс, давя на больное место, — я гарантирую, что подобного больше не случится с тобой.
— А что вы сотворили? — внезапно послышался голос Тайры. — Подлатали куклу и восстановили отнятое насильно лишь для того, чтобы подарить возможность кому-то другому ещё раз сделать это.
Я моментально понял всё и подскочил к Сомерсу, отрывая его тело от земли одной рукой.
— Что ты сделал, ублюдок?
— Пёс! — нетерпеливо прикрикнул Император, сурово глядя на меня. — Оставь его в покое.
И снова, в миллионный раз я почувствовал, будто поводок, удерживающий меня, натянулся до предела, а металл ошейника больно врезался в кожу. Я бился на коротком поводке, контроль над которым был не в моих руках, и сейчас больше, чем когда-либо мне хотелось вцепиться в глотку самодовольному Императору, наплевав на то, что это будет последнее, что я успею сделать в этой жизни.
Но было ещё одно. Та, из-за которой заварилась эта каша. Та, что безмолвно наблюдала за мной. Я оттолкнул Архитектора от себя, он, не удержавшись на ногах, упал на диван, а хотелось бы, чтобы влетел в какой-нибудь острый угол, раскроив свой череп. Я отошёл назад, свирепо глядя на сутенёра.
Ублюдок восстановил птичке девственность, чтобы продать её как невинную. Теперь я понимал, откуда у непорченых девок из его сада столь обширные познания в науке любви. Он просто зашивал их дырки, выставляя на продажу, как нетронутых ни разу. С теми шлюхами, что уже были в обороте, этот номер бы не прошёл, но вот с новыми… Тут Сомерс развернулся на полную.
— Ваше предложение очень щедро, Сомерс. Думаю, что многие из фаэлинов сочли бы за огромную честь быть одной из птичек вашего Сада.
Лицо Сомерса расплылось в довольной улыбке.
— Но я не столь тщеславна.
Улыбка сошла с лица Архитектора. А внутри меня взорвался оглушительный фейерверк, переливающийся всеми цветами радуги. Палач оказался предпочтительнее сутенёра. Большой ли повод для радости? О да, ещё какой!
— Тайра, принеси то платье, что было на тебе недавно, — велел я девушке.
Она поспешно ушла, вернувшись меньше чем через минуту, неся в руках платье, заляпанное кровью.
— Можешь вернуться к себе. Твоё присутствие больше не требуется.
Казалось, Тайра обрадовалась моим словам и быстро удалилась. Я швырнул окровавленную тряпку в лицо Архитектора.
— Забирай это и проваливай.
Сомерс поймал на лету тонкую материю и вопросительно взглянул на Императора, кивком головы отправившего его восвояси. Едва за ним закрылась дверь, как Император зло взглянул на меня.
— Ты не явился на заседание Совета!
— Устал, — безразлично пожал я плечами.
— Устал до такой степени, что не было сил усадить свою задницу в кресло и согласно кивать в моменты, когда это от тебя требуется. Но устроить кровавую бойню у тебя хватило сил.
— Как видишь…
Я прошёлся по комнате и плеснул себе ещё спиртного. Последний бокал на сегодня. Больше не требуется.
— И всё из-за одной дырки? Что ты в ней нашёл? Её даже красавицей назвать сложно.
— Представь, что кто-то проник в кабинет в твоё отсутствие и стащил… Допустим, золочённую статуэтку звездолёта на второй полке снизу слева от двери?
По лицу Императора было видно, что ему потребуется некоторое время, чтобы вспомнить именно ту вещицу, о которой я говорил.
— Ха! Ты даже не смог вспомнить её сразу, верно? Но если бы её украли без твоего ведома и ты бы об этом узнал, разве не наказал бы вора? Дело не в том, насколько особенная эта птичка, а в том, что кто-то осмелился украсть у меня.
— Больше никаких сюрпризов, Пёс. Ты прекрасно знаешь, что стоит на кону.
Император развернулся и ушёл, натянув на лицо излюбленное высокомерное выражение, не надоедавшее ему никогда. А я взял себе на заметку покопаться завтра в настройках доступа в мои комнаты так, чтобы ни одна падаль не могла сунуть сюда свой нос без моего ведома. Даже Император.
