Тот, другой, кажется намного опаснее и пугает до жути. На его лице нет ужасающей маски, нет… Он замораживает взглядом своих ледяных глаз и кажется, что на всём корабле нет ни единого места, где можно было бы скрыться от его взгляда.
Долгие минуты ожидания складываются в часы. В ночной тишине слышится знакомый звук тяжёлых шагов. Задерживаю дыхание, войдет ли Палач сюда?.. Нет, он направляется прямиком к себе…
Я нервно кусаю губы и стискиваю кулаки от напряжения. В голове промелькнуло… Нет, безумие. Чистое, откровенное безумие, означавшее, что я окончательно свыклась с ролью, отведённой мне. Вновь бессмысленно таращусь в светлый потолок, прокручивая события сегодняшнего дня, понимая, что так мне никогда не уснуть.
Я осторожно встаю с кровати и выхожу из комнаты, бесшумно претворяя за собой дверь. Я тихонько крадусь по гостевой, как преступник. Застываю в нерешительности у двери в комнату Плача, стараясь унять бешено колотящиеся сердца. Глубоко вздыхаю и вхожу.
В комнате темно, ни одного источника света. Иду на ощупь, зная, что скоро упрусь в кровать, надо сделать несколько шагов вбок… И тут же ощущаю, как меня подкидывает в воздух и опрокидывает на кровать. Одна тяжёлая рука ложится поперёк моего живота, а в горло упирается острый клинок. Страх парализует меня… Палач, что, ни на минуту не расстается с оружием, держа его при себе постоянно, даже собираясь спать?
— Это я, Тайра…
Мой голос выходит писклявым и дрожащим. Опять ловлю себя на мысли, что не знаю, как к нему обращаться. Имени его я не знаю, и не слышала, чтобы кто-то звал его иначе, чем Палачом и Псом. Кидаться такими прозвищами для меня не представляется возможным. Он живое существо, а не домашнее животное, чтобы давать ему кличку…
Палач отстраняет лезвие от моего горла и ложится рядом, перекатываясь на спину. Лёгкий хлопок ладоней в воздухе. У изголовья зажигается маленький ночник, немного освещающий тёемное пространство. Палач лежит, повернув голову в мою сторону.
— Что ты здесь забыла, Та-а-а-айра? — издевательски тянет гласные, дразня меня.
— Мне не спится. И очень страшно…
— Страшно? И решила сунуться в логово Палача? — он раскатисто смеётся, глядя на меня сквозь свою непроницаемую черную маску. — Неужели ты не боишься меня?
— Боюсь, — честно признаюсь я. — Но не так, как того, другого. Он пугает меня гораздо сильнее.
— Кто он? — голос Палача заметно напрягается, он придвигается ко мне.
— Император, — шепчу я еле слышно и тянусь к Палачу, утыкаясь лицом ему в плечо. — Он смотрит так, будто хочет сожрать и заморозить заживо. Вопрос только в том, что сделать первым.
— Он говорил с тобой?
Палач поворачивается на бок и прижимает меня к себе рукой так, что становится тесно и трудно дышать. Облегчённо вздыхаю. Только сейчас озноб начинает проходить и страх, кажется, отступает.
— Он пригласил на танец, одновременно напоминая мне, что я всего лишь временная игрушка его Палача, а после, грубо говоря, предложил шпионить за тобой…
— Даже так? И что ты ответила?
— Что я недостаточно умна, чтобы постичь замыслов Высших. Зачем ему это надо? Мне кажется, что он осведомлен обо всём, происходящем здесь, на корабле…
— Он знает обо всём, кроме того, что происходит здесь, в моих покоях. И так было не всегда. Я ограничил ему доступ.
В голове не укладывается. Так было не всегда… Палач для меня — одна сплошная загадка. Только решаешь, что решил одну сторону ребуса, как он поворачивается новой гранью, еще более тёмной и полной загадок.
— Что он за существо? От его присутствия мороз по коже. Это сказано не для красивого словца, а на самом деле после его прикосновений начинает трясти от холода и слабости. Может, ты решишь, что я брежу…
Палач не даёт мне договорить, приподнимает моё лицо, напряженно смотря в глаза.
— Он что-то сделал? Говори!
— Просто странно себя чувствовала после разговора с ним. Слабость, руки холодеют…
Я силюсь подобрать слова, чтобы точнее описать своё состояние, но понимаю, что мне не удается передать и одной сотой своих ощущений.
— Ублюдок! — зло произносит Палач. — Он пытался отпить из тебя… там?
— Отпить?
Я машинально повторяю странное слово, вспоминая, что уже однажды слышала это выражение от Архитектора и его приспешника, когда они забирали меня той ночи, проведённой с Палачом. Странное выражение, да… Но вскоре я забыла о нём, голову занимали совершенно иные мысли.
— Сколько вы, фаэлины, живёте?
— Двадцать-тридцать циклов, в среднем.
