Давид говорит, словно быть выбранной Анваровым Рустамом на одну ночь — это великая честь.
Ничего подобного! Я так не считаю. Я не хочу… и просто не могу.
— Я не могу…
— Всё ты можешь! Желание услужить мужчине у каждой из женщин — в крови, — Давид снова хлопает меня по щеке. — Скажет, горячо станцевать — станцуешь. Захочет большего — ты с радостью согласишься! Сделаешь всё так, чтобы он ушёл от нас очень довольным и захотел вернуться в клуб снова. Поняла?
— Но я ещё невинна! Я никогда не была с мужчиной! — кричу из последних сил, надеясь, что хотя бы это остановит неизбежное.
— Не была с мужчиной? Тем лучше для тебя. Богатеи любят чистеньких девочек, — усмехается Давид, погладив меня по голове отеческим жестом. — Если ты ему понравишься, он сделает тебя постоянной любовницей. Ни в чём не будешь нуждаться и вытащишь из долговой ямы семью. Но если ты откажешься, ты наживёшь всем дополнительных проблем.
Я пячусь к двери, а в последний момент бегу со всех ног…
Я пячусь к двери, а в последний момент бегу со всех ног. Дверь распахивается, я выскакиваю в коридор, но попадаю лишь в руки массивному охраннику — Глебу.
— Глеб! — Давид устало растирает виски, будто у него началась сильнейшая мигрень. — Отведи Анжелу к Тамаре. Пусть переоденет, подкрасит. Словом, она должна сделать из Анжелы привлекательную девушку! Потом отведёшь Анжелу к Анварову.
— Есть.
Глеб крепко обхватывает меня за локоть на виду у Давида, но как только дверь захлопывается, Глеб ослабляет хватку и осторожно растирает кожу на моём локте.
— Пошли, — вздыхает он.
Охранник молча вышагивает рядом. Он изредка смотрит в мою сторону, вздыхая. Я знаю, что нравлюсь ему. Но он замкнутый и молчаливый, к тому же отношения между работниками клуба запрещены, а в другое время меня стережёт отец, контролирует каждый мой шаг.
Папа всегда был строг ко мне. Однако в последнее время стал ещё более требовательным и злым.
Открывшаяся тайна прошлого испортила наши отношения, сделав их холодными.
Сейчас я для отца — просто помеха. Хорошо, хоть зарабатываю и не сижу на его шее, иначе бы дела шли совсем плохо.
— Давид сказал, чтобы я отвёл тебя к Тамаре. А потом к этому…
Глеб глотает часть слов. Он проговаривает их не полностью. Остальные глушат громкие басы музыки, бьющие по барабанным перепонкам. Мне приходится прислушиваться к словам мужчины.
— К богатею, — ядовито выплёвывает он.
— Глеб, ты его знаешь? Часто он здесь бывает?
— Один из постоянных посетителей. Ты работаешь здесь недавно. Как раз в это время он не появлялся. Но сейчас снова пришёл! Чтоб его… — злится парень.
— Какой он?
В голове крутится множество вопросов. Но я могу ухватиться лишь за некоторые из них. Только для того, чтобы не упасть в обморок от страха. Как я смогу быть с незнакомым мужчиной? Даже подумать страшно о том, чтобы шагнуть ему навстречу и позволить близость.
— Спрашиваешь, злобный он или нет? — хмурится Глеб, осматривая меня серо-зелёным, задумчивым взглядом. — Он ничего лишнего себе не позволял никогда. Никто не жаловался. Девочек тоже не заказывал. Просто отдыхает, расслабляется. Но сегодня, — Глеб снова тяжело вздыхает. — Не знаю, что на него нашло. Магнитная буря или вспышка на солнце. Он, как одержимый, на тебя смотрел!
Гримёрка приближается с каждой секундой. Поневоле я замедляю шаги, даже не отдавая себе в этом отчёт. Я не хочу быть жертвенной овцой! Не хочу!
— Не хочу идти туда, — говорю со всхлипом.
— Я тоже не хочу тебя туда вести, — эхом отзывается Глеб. Потом внезапно кладёт руку мне на плечо, говоря громко. — Чуть раньше ты об этом не подумала?
С удивлением смотрю на лицо Глеба. О чём он говорит? Что он такое решил затеять?!
— Глеб! — шиплю я.
Парень не реагирует, но тащит меня за собой, резко раскрывает дверь комнаты Тамары.
— Есть работа, Тамара. Давид приказал тебе поярче эту девушку накрасить! — показывает меня Тамаре.
— Ну, пусть заходит! — безразлично машет рукой темноволосая девушка.
— Сейчас она быстро в туалет сгоняет. Две минуты! — грозно говорит Глеб и толкает меня рукой в коридор, успев шепнуть. — Ты сама сбежала. Я ничего не видел. Давай!
Я отступаю по шагу к двери, пятясь. Делаю несмелые шаги, но потом ускоряю ход с каждой секундой.
Давид отдал приказ проследить за мной только Глебу. Значит, остальные охранники не в курсе происходящего. Я спотыкаюсь, потом разворачиваюсь и на самом деле принимаюсь бежать. Торопливо заскакиваю в служебное помещение и бросаю униформу. Трясущимися руками натягиваю джинсы бойфренд, толстовку и безразмерный бомбер. Набрасываю капюшон, пряча под ним волосы. Выскакиваю из клуба, не попрощавшись ни с кем. Ситуация такова, что я в этом клубе мне больше нельзя появляться.
Я боюсь того, что Давид обнаружил мою пропажу и отправил за мной погоню. Мне даже кажется, что я слышу выстрелы позади себя. Но потом понимаю, что это грохочет моё перепуганное сердце, готовое разорваться на кусочки в любой миг. Вскочив на свой маневренный скутер, я мгновенно теряюсь на многолюдных улицах, умудряясь проехать там, где неповоротливые машины толкутся в очереди.