— За меня можете не беспокоиться, ваше святейшество, — ответил Теннисон. — Если вас волнует, не брошусь ли я сломя голову в единоличный крестовый поход, чтобы донести правду до остальных членов Ватикана, то могу вас заверить, что не испытываю ни малейшего желания. Я намерен остаться в стороне и не без интереса наблюдать за всем происходящим, не вмешиваясь.
— Насчет другой вселенной, — проговорил Робертс, обращаясь к Папе, — нет нужды опасаться, что слух об этом смогут распространить двое людей, которые недавно присоединились к нам. Они не улетят отсюда.
— Не знаю, не знаю, — хмыкнул Папа. — Есть еще человек Декер. Вообще неизвестно, откуда он взялся. Выяснил кто-нибудь из вас наконец, как он появился здесь?
— Нет, ваше святейшество, к сожалению, мы ничего пока об этом не знаем, — ответил кардинал Феодосий.
— Вот видите! Если один из людей сумел пробраться сюда так, что мы об этом не узнали, где гарантия, что он или кто-то другой не сумеет с таким же успехом ускользнуть? Люди — хитрый, изворотливый народец. Следует получше следить за ними.
— Они — наши собратья, ваше святейшество, — возразил Феодосий. — Они всегда были и навсегда останутся нашими собратьями. Существует нечто вроде негласного договора между роботами и людьми. Долгие годы мы шли с людьми плечом к плечу.
— Они эксплуатировали нас, — уточнил Папа.
— Они дали нам все, что у нас есть, — не согласился Феодосий. — Не будь людей, и роботов бы не было. Они создали нас по своему образу и подобию — больше никто во Вселенной, ни одна цивилизация не сделала ничего такого. Другие цивилизации создавали машины, но не роботов.
— И тем не менее, — вмешался Теннисон, — только что было сказано, что мы не можем улететь отсюда — ни я, ни женщина, моя спутница. Это что, и есть проявление братства, о котором вы так замечательно разглагольствуете? Хотя… я чего-то в этом роде и ожидал.
— Вы спасались бегством, — возразил Феодосий. — А мы предоставили вам убежище. Вправе ли вы требовать большего?
— Ну а Джилл?
— Джилл, — ответил Феодосий, — другое дело. Убежден, она сама не хочет покидать нас.
— Ну, если на то пошло, и у меня нет особого желания улетать отсюда. Но мне хотелось бы верить, что я буду иметь такую возможность, если желание возникнет.
— Доктор Теннисон, — жестко сказал Папа. — Мы не для того собрались, чтобы обсуждать, можно вам улететь или нельзя. Оставим это до другого раза.
— Договорились. Будьте уверены, я не премину к этому вернуться.
— Да-да, конечно, — сказал Экайер. — Надо будет обязательно еще поговорить об этом.
— А теперь, — предложил Папа, — давайте все-таки вернемся к тому, с чего начали, то есть к вопросу о рае.
— У меня такое впечатление, — сказал Экайер, — что проблема не так уж сложна. Вопрос можно поставить так: существует рай или не существует? Если не существует, то и разговаривать не о чем. Почему бы не отправить туда экспедицию и не убедиться? У Ватикана, насколько мне известно, есть возможность перемещаться куда угодно…
— Но координат ведь нет, — сказал Робертс. — Кристалл с записью наблюдения Слушательницы Мэри не содержит координат. Прежде чем отправиться в путь, нужно знать координаты.
— Мэри может сделать еще одно наблюдение, — предложил Теннисон. — И может быть, во время следующего наблюдения она сможет определить координаты.
Экайер покачал головой.
— Сомневаюсь, что она захочет проделать это еще раз. Мне кажется, она побаивается.
День был туманный. Полоса низких туч перерезала горы пополам. Земля, казалось, покрылась клочьями серой шерсти. Тропинка, по которой шагал Теннисон, пошла на подъем, а когда он взобрался повыше, туман немного рассеялся и он разглядел хижину на вершине холма. Наверняка это и было жилище Декера. Джейсон не был уверен, что застанет хозяина дома, — было вполне вероятно, что тот отправился на многодневную охоту. Теннисон на всякий случай решил, если Декера дома не будет, вернуться обратно в Ватикан. Настроение у него было самое что ни на есть прогулочное — так или иначе, он собирался бродить до вечера.
Когда Теннисон почти поравнялся с домом, из-за угла показался Декер. Он тащил под мышкой охапку хвороста, но ухитрился помахать свободной рукой и прокричать приветствие, которое несколько приглушил сырой, плотный воздух.
Дверь была открыта. Теннисон переступил порог. Декер пошел ему навстречу. Подойдя, крепко пожал протянутую руку.
— Извини, что не встретил тебя, — улыбнулся он. — Хотелось побыстрее от дров отделаться. Тяжеловато, сам понимаешь. Ну, присаживайся к огню, грейся, а то прохладно сегодня.
Теннисон стянул с плеча рюкзак, сунул туда руку и вытащил бутылку.
— Вот, держи, — сказал он, подавая бутылку хозяину. — Думаю, не помешает?
— Помешает? Шутник! — обрадованно проговорил Декер, поднося бутылку поближе к свету. — Да ты просто спаситель! Я последнюю прикончил на той неделе. Чарли время от времени привозит мне парочку, да не с каждым рейсом. Я не в обиде — ему и самому, наверное, не хватает. Он ведь бутылочки-то, мягко говоря, прикарманивает, знаешь?
