Внутри как будто рождается новое ослепительное солнце. Удовольствия стишком много, чтобы довольствоваться им одной, и я перехватываю потоки сияющей энергии, направляя их к Рэмиану и одновременно с этим углубляя свой поцелуй. Я проворно схватываю кончик его языка и посасываю его, зажав между зубами, настойчиво окутывая Рэмиана всего энергией своего поля.
Рэмиана начинает трясти словно в лихорадке. Он хочет прикоснуться, втянуть, попробовать, поглотить, зажать в себе, но сдерживается. Из последних сил. Тратит то немногое, что у него осталось на оборону. От меня. Глупый…
Я отрываюсь от его рта и проворно забираюсь на Рэмиана сверху, расставив ноги по обе стороны от него. Чувствую, как сильно он возбуждён. Глаза полыхают от нетерпения.
— Почему нет, Рэмиан? Впусти меня. Я хочу этого… Хотя бы немного. Меня разорвёт на части от эмоций, если ты не разделишь их со мной. Попробуй…
— Ты даже не представляешь, о чём ты просишь, — Рэмиан словно пьян. Он с удивлением смотрит на свои руки, поднимающиеся ко мне. Его сильные пальцы сжимают грудь, заставив меня простонать, дёрнуть на месте и податься вперёд, подставляясь под грубоватую ласку.
— Хочу… — шепчу я, наклоняясь над его губами, — впусти… Возьми. Столько, сколько посчитаешь нужным.
— Я не думаю, что тебе понравится. Полностью, со мной… Это будет одна из твоих самых глупых ошибок, Кейт — мучительно стонет Рэмиан, уже сдаваясь. Моя энергия по капле просачивается к нему, и он жадно припадает к источнику.
— На столько, на сколько захочешь… Я не поверну назад. Это кажется жизненно необходимым. Пожалуйста, Рэм…
— Как?
— Рэми-и-и-ан, — протягиваю я его имя, катая на языке перед тем, как вновь начать целовать его, — Рэм… Рэм… Мне так нравится. Можно?..
— Ты сведёшь меня с ума или вывернешь наизнанку, — отзывается Рэмиан, жадно вгрызаясь в мой ротик, — уже вывернула и продолжаешь менять меня собой.
Я замираю на месте, чувствуя, как он пьёт из меня не только горячие, влажные поцелуи, но и меня — тоже, пробует на вкус, присасывается, дурея от силы источника, и заставляет себя оторваться. С сожалением.
— Упрямый, — улыбаюсь я, — кажется, что должно быть совсем наоборот, да?
Почему я тебя уговариваю, а не ты меня?
— Мне нравится. Ты сейчас совершенно невероятная. Такая нетерпеливая и настойчивая. Не останавливаешься ни перед чем.
— Нарочно дразнишь и удерживаешь меня на расстоянии сейчас? Ты? Ни за что бы не поверила…
Я спускаюсь ниже, отодвигаюсь только для того, чтобы начать снимать с себя одежду Глаза Рэмиана загораются нетерпеливым огнём. Демоническим и таким собственническим, что этим взглядом можно спалить остатки одежды на мне дотла и им же обернуться, укрывшись от других взглядов. Рэмиан сглатывает, предупреждая:
— Ты пожалеешь. Всегда жалеешь. Не сразу, но потом… Чуть позже. Будешь проклинать эту связь между нами и ненавидеть меня.
— Нет. Я не пожалею. Только если ты не заставишь меня жалеть о своём поступке.
Но ты же не заставишь? Я хочу тебя. Всего. Несмотря ни на что. И возможно это точно убьёт меня рано или поздно, но не могу сдержаться. Это сильнее меня.
Больше. Нужнее. Быть с тобой оказывается для меня нужнее, чем собственное спокойствие.
Я пробираюсь руками под футболку Рэмиана, обводя пальцами мышцы пресса и груди. Его разгорячённая кожа дрожит под моими пальцами. Рэм перехватывает мои руки и целует ладони по очереди, глядя при этом в глаза.
— Ты точно этого хочешь?
— Зачем ты спрашиваешь и останавливаешь меня сейчас? — нетерпеливо спрашиваю я, ёрзаю, сидя на нём. При соприкосновении наших тел Рэм начинает чаще дышать и выглядит так, как будто сейчас точно сорвётся. И мне до безумия хочется увидеть, как это произойдёт. Почувствовать на себе.
— Не хочу, чтобы тебя передёргивало от отвращения, Кейт.
Рэмиан качает головой, постучав кулаком по своей груди.
— Там, внутри ты не найдёшь ничего хорошего. Абсолютно. Ты лишний раз убедишься в моей жестокости и непреклонности, в моей оголтелой жажде брать.
Разочаруешься и будешь топить меня своим холодным пренебрежением.
— Я попробую, — выдыхаю я, заставляя его поднять руки, чтобы стянуть с футболку. Не удержавшись, начинаю целовать его тело, пробуя языком его на вкус.
Рэмиан дёргает меня на себя, заставляя подняться.
— Ты меня не остановишь, Рэм. Потому что тебе хочется этого не меньше моего.
— Последнее предупреждение, Кейт. Знаешь, что ты просишь? Ты заглянешь всюду, абсолютно. И ты увидишь много чего, что придётся тебе не по вкусу. Я не отдавал приказа убивать твоих родных, но был бы рад это сделать. Чтобы оставить тебя у себя. Я затолкал их в самую глубокую и вонючую дыру нарочно, чтобы они оттуда не выбрались живыми до конца своих дней.
Рэмиан словно выкладывает последний козырь, бьёт им меня наотмашь по лицу.
