От ручья они толпой направились в "Боржч". Уже на подходе стало видно, что там всё забито до отказа, даже на улице у входа толпился народ. Все возбуждённо обсуждали прошедшую баталию. Для суровой и размеренной жизни Острова это было редкое, неординарное событие. Конфликт с "головоглазами" превосходил понятие разборки клан — на — клан, скорее здесь был конфликт удел — на — удел. Или даже ещё шире — идеология Запада схлестнулась с идеологией Востока. Господство на Западных землях граберского клана, привело к возникновению там дичайшей культурно — идеологической диктатуры — всему Уделу навязывался образ жизни Воинов Саурона, а всякое инакомыслие признавалось не политкорректным, нарушающим права непонятно какого человека и жестоким образом искоренялось. Причём всё это выдавалось за торжество идей демократии и свободного западного образа жизни. Поговаривали даже, что в Западных Уделах стали появляться американские дроннеры. А американцы, как известно, никакой иной свободы не терпят — только для себя и только под дулами своих авианосных соединений. Восточный образ жизни им непонятен, они его боятся и, не понимая никаких иных взаимоотношений, кроме силовых, стремятся уничтожить. Восточные же кланы относились к этому поползновению с лёгким юмором, так как прекрасно осознавали свою правоту и силу. И ещё неизвестно, чем бы закончилось грандиозное побоище, не подоспей военные со своими вертолётами…
Когда Алекс, Педро, Джон, Вика и Сеня, дружески беседуя, подошли к таверне, Алексу устроили овацию. Очевидно, тот, кто собрал рейнджеров для организации его прорыва из земель "головоглазов", позаботился о том, что бы его знали в "лицо". И теперь все шумно приветствовали его "лизарда". Иногда, даже слишком шумно и рьяно. Толпа лёгких сталкеров попыталась его качать, но не сдюжила, уронила на бок и точно бы сломала ему левый манипулятор, не будь тот титановым. Алекс психанул и врезал наиболее шустрому почитателю, своим коронным "все — ноги — вбок". Отчего тот подлетел вверх и вмазался в толпу ликующих соратников, разом повалив несколько дроннеров. Это вызвало просто бурю счастливого смеха, воплей, свистов, улюлюканий и аплодисментов.
Наконец, когда страсти слегка утихли, глава Союза Рейнджеров Восточных Уделов Дьер Трувиль, сидя в корпусе миниатюрного дрона — скаута, произнёс пламенную речь, в которой заклеймил позором "головоглазых разбойников" и пригрозил им карой небесной, в лице славных парней со звёздами рейнджеров на груди и всех кланов, присоединившихся к Союзу в этой эпической борьбе. Причём из его речи казалось, что вот — вот, ещё чуть — чуть, и Среднеземные и Южные Уделы объединятся в едином порыве битвы с Западной гегемонией, разнесут её в пыли, и наступит вселенская лепота и благодать на всех игровых землях.
Далее, по прошествии оваций и волны всеобщего ликования, таверну решительно расчистили от лишнего народа, пропихнули туда Алекса и его друзей, и усадили их на почётное место, рядом с главами кланов рейнджеров и сталкеров. И стали праздновать весело, со здравницами и тостами. В пылу пира неожиданно выяснилось, что где-то потерялся мелкий Джон. Через некоторое время его нашли на улице, у входа. Он топтался у дверей и никак не мог войти внутрь — его не пускали охранники из числа добровольцев — рейнджеров. Пришлось его втаскивать в таверну сквозь толпу разношерстных дроннеров, рискуя при этом, оторвать ему голову или хилые манипуляторы.
Дьер Трувиль, употреблявший, судя по его виду, что-то покрепче пива, через некоторое время немного осоловев, стал хлопать, сидящего рядом Алекса, по гулкой спине, и всё время приговаривать: "Смотри ты, какой славный парень! И чего ты ещё не в рейнджерах? Давай сейчас же иди ко мне в клан. Я тебя сделаю лейтенантом, и мы будем вместе бороться за мир на всём Острове — объявим всеобщую войну граберам и "головоглазам"".
Через непродолжительное время "лейтенант" превратился в "капитана", а "мир на всём Острове" — в "мир во всём мире". Алекс согласно поддакивал, тоскливо поглядывая на выход — не пробиться.
