Адолат не любил слово «профессионал». Он считал себя специалистом, правда, специалистом хорошим. Не брался за дела, в успехе которых сомневался, но если уж брался, всегда доводил до конца. Да, требовал за работу не много, однако и дела были простые, без изысков и лишних сложностей. И гордился званием, которым сам себя наградил, поскольку, помимо профессионалов и специалистов существуют ещё любители, откровенные халтурщики. Их услуги стоят жалкие центаво, но и качество работы соответствующее. Адолат же работал с гарантией, всегда держал марку, даже если это шло в ущерб оплате — так нужно для репутации.
Спустя всего пять лет после изгнания из королевских вооружённых сил он с помощью такого подхода завоевал репутацию уважаемого человека, известного в определённых кругах общества, и теперь со смехом вспоминал годы глупой юности, когда пытался связать свою судьбу с армией. Да, она даёт много разных полезных для жизни благ, делает сильным и ответственным, но… Скучные будни, ночные побудки, караулы, марш-броски, прыжки с орбиты и изнуряющие тренировки, железная дисциплина и казарменные условия, и всё это где-то на окраине планеты, куда аллах и в лучшее время не заглядывал… Он с ужасом вспоминал то время.
Сейчас он не жалел ни о чём — космодесант не его стезя. И выгнали-то за ерунду! Зато теперь он — вольная птица, сам себе хозяин, занимается достаточно прибыльной работой, которая по душе, и строит планы на светлое беспечное будущее. Возможно, если бы не те полтора года в армии, когда из него, хилого юнца, лепили человека, он не стал бы таким, и за это стоит сказать спасибо? Как знать. Обида глубоко в душе осталась, несмотря ни на что.
Адолат как бы невзначай хлопнул себя по бедру. Ствол на месте, надёжно прикрыт длинной широкой курткой, ножи на месте. Карта на вихре перед лицом показывает нужный район, включая подсвеченного красным клиента. Вроде всё в порядке. Но щемящее чувство беспокойства не давало расслабиться второй день.
…Это началось в армии, на учениях. На тренажёрах, где они стреляли настоящими боеприпасами по настоящим вооружённым и тоже стреляющим дроидам. Да, те палили сначала мимо цели, так запрограммированы, но вторая очередь у них шла на поражение. Те, кто плохо тренировался в учебке, по логике инструкторов военного департамента, должны отсеяться, естественный отбор, и не факт, что при этом останутся живы. Смерти там, конечно, случались редко, дроиды стреляют по конечностям, однако и машины иногда промахиваются. Он очень нервничал тогда, сильно боялся. Считал, что уж на нём их программа непременно даст сбой и мысленно представлял, как сотни игл, пробивающих доспех насквозь, врезаются в плоть. Его будто переклинило тогда, как в мозгу щёлкнуло, и он начал чувствовать их. В смысле, роботов. Чувствовать и обходить, минуя расставленные инструкторами засады и расстреливая железяк с выгодной ему позиции.
Как это произошло? Каков механизм этого? Он не понял до сих пор. Но родившееся тогда сверхъестественное чутьё не раз спасало ему жизнь и после армии, давало уйти от слишком жадных заказчиков или слишком сильных клиентов.
Да, интуиция. Она обострилась тогда, выйдя за грань человеческого восприятия, и это единственное, за что он благодарен армии. Собственно, именно она вот уже второй день била тревогу, причину которой он понять не мог. Слежку не обнаружил, электронные средства защиты молчали, дорогу кому-то сильному и могущественному не переходил. Но это ничего не значило, в мире достаточно способов наблюдать за человеком, оставаясь незамеченным, а преследовать его могут и за старые грехи, о которых сам он давным-давно забыл.
Этот заказ ему не понравился сразу. Он не убивает «лохов» — это не интересно. Слишком просто. У него тоже есть профессиональная честь и собственные неписаные правила. Ему же предложили именно такого человека — не связанного ни с криминалом, ни с миром денег, стандартного серого обывателя. Согласился он только из уважения к заказчику, достаточно известному человеку с хорошими связями. Возможно, он переоценивает его, на самом деле тот играет роль, которую ему позволяют, но недооценивать людей Адолат не любил. Это обычный заказ, достойный халтурщика, а не специалиста. Но заказчик платил за него неплохо, три куска золотом, причём со стопроцентной предоплатой, а у Адолата же недавно возникли финансовые трудности, и последний аргумент перевесил чашу весов его принципов. Это произошло позавчера…
…Вчера же он почувствовал неладное.
