Люди в панике бросаются кто куда, расталкивая друг друга. Мария крепко прижимает к себе перепуганного Уильяма, Этьен старается пробиться ближе к стенам домов. Приходит следующая волна – ощутимо выше и сильнее предыдущих. Она двигает с места брошенные автомобили, переворачивает тумбы с афишами. Люди кричат, падают, хватаются в ужасе друг за друга. Кто-то уходит под воду, провалившись в открытый канализационный люк. Мария поскальзывается, с трудом удерживает равновесие, часто дышит, готовая заплакать.
– Мария! – кричит Этьен, перекрывая уличный шум. – Посмотри на меня! Смотри! На меня! Руку давай!
Он хватает ее за запястье, подтягивает к себе. Уильям обнимает Этьена за пояс, руки мальчишки мелко трясутся, бледные от холода губы закушены.
– Спокойно, – просит Легран. – Мария, посмотри на меня. Тебе надо идти со всеми, уезжать.
Рот Марии кривится, она всхлипывает, отворачивается.
– Ты же не дойдешь с ними… Там настоящий ад творится, вы погибнете!
Этьен внимательно смотрит на Уильяма, оборачивается к Сибил.
– Ребятки, может, нам пересидеть где-нибудь? Мария права, там опасно.
– Я не верю, что ты боишься, – говорит девочка.
– Я за вас боюсь, глупые. Мы идем наугад, никто не знает, ждут ли вас там родители…
– Ждут, – перебивает Уильям. – Опусти Сибил. Мы одни пойдем дальше.
Этьен вздыхает, спускает девочку с закорок.
– Значит, так. Забираемся на крыльцо вон того дома, успокаиваемся и отдыхаем. Мария, дальше мы идем втроем, возражения не принимаются. Это не увеселительная прогулка. Я должен доставить детей на авиабазу, а тебе следует выбираться отсюда. Отдыхаем и расходимся. Без слез.
Девушка плачет, закрывая лицо ладонями, но послушно бредет к ступенькам. Внезапно сквозь шум дождя прорывается новый звук: громкий, ритмичный плеск. Словно что-то большое несется по воде. Люди прислушиваются, кто-то с надеждой смотрит в сторону приближающегося звука, кто-то убегает прочь. Мария мечется, колотит по двери подъезда кулаками.
– Откройте! Впустите! Помогите, люди!
Этьен тревожно вслушивается в нарастающий шум, подхватывает близнецов, тащит их на крыльцо.
– Мария! Нужно разбить окно! – кричит он.
Вдвоем с девушкой они поднимают скамейку, почти скрытую потоком, раскачивают, бьют по оконной раме. Оба не удерживаются на ногах и падают в грязную воду, скрываясь с головой. Этьен выныривает, ищет взглядом Марию. Она появляется рядом, трясет волосами, откашливается. Легран забирается на крыльцо, хватает Сибил, возвращается под окно.
– Ребятки, окажетесь внутри – бегите по лестнице вверх. Как можно выше, – говорит Этьен. – Поняли? Сибил, залезай. Осторожно, не порежься.
Он поднимает девочку повыше, подсаживает на подоконник.
– Уильям, теперь ты. Скорее!
Оказавшись внутри, близнецы тянут руки к Этьену:
– Забирайся! Иди к нам!
Когда Этьен поднимает на руки Марию, из-за угла дома вылетает громадный белый конь, несущий на своей спине всадницу. Взметая мощными копытами фонтаны брызг, он галопом летит по улице, сбивая прохожих.
– Ева-а-а!!! – срывая голоса, кричат близнецы.
Скакун замедляет ход, останавливается, поравнявшись с Этьеном и Марией. Всадница обращает к ним бесстрастное, словно маска, лицо. Сейчас в ней с трудом можно узнать прежнюю Эвелин Фланнаган. Мокрые, зачесанные назад волосы, заострившиеся черты лица и бледные губы делают ее облик чужим, мужским.
– Ева, что ты творишь? – кричит Этьен. – Ты погубишь Нью-Кройдон, опомнись!
Равнодушный, будто у рыбы, взгляд скользит по его лицу.
– Это мой город, – рокочет прибоем незнакомый голос. Губы девушки остаются неподвижными.
Этьен делает шаг вперед.
– Ева, если ты меня еще слышишь, остановись! Подумай о родителях, о братьях и сестре! Я не знаю, зачем ты это делаешь, за что караешь невинных людей… но посмотри на детей!
Девушка манит его к себе, склонившись с коня:
– Иди ко мне, Легран. Я объясню.
Мария смотрит на нее с ужасом, тянет Этьена назад.
– Не надо, пожалуйста, не надо! – шепчет она.
Молодой человек мягко отстраняет ее, подходит к Эвелин.
– Послушай меня. Я же знаю – ты услышишь, если захочешь, – начинает он.
– С меня довольно! – гремит чужой голос. – Ненавижу. Всех вас – одинаковых, правильных. Способных любить лишь подобных себе. Понимающих только друг друга. Отвергающих всех, кто не похож на вас. Ненавижу.
Скакун встает на дыбы, и Этьен с ужасом смотрит на мертвых рыб и морских гадов, плавающих в толще воды, составляющей тело коня. И понимает, что через мгновение тварь подомнет его под себя и перемелет все кости мощными копытами.
– Ты же не женишься на чудовище, Легран? – печально звенит голос Евы – той самой, прежней Эвелин Фланнаган.
Что-то кричат за спиной близнецы. В ушах рокочет прибой. Качается перед глазами в толще конского копыта маленький бордовый анемон, стремительно увеличиваясь в размерах, приближаясь, затмевая собой грязно-серое небо.
– …Я же знаю – ты услышишь, если захочешь, – различает Этьен собственный голос, мотает головой, стараясь избавиться от тумана перед глазами.
