Океан дышит в лицо холодом и свежестью. Ветер меняет направление – это «Мнемозина» идет на разворот. Не в силах оторваться, Ева смотрит туда, где пульсирует, будто живая, громадная воронка. Пульсирует в ритме ее сердца. Эвелин делает шаг от ограждений, встает на цыпочки и начинает кружиться, раскинув руки. Звуки неизвестных ей Имен срываются с губ, летят, подхваченные ветром. Океан жадно впитывает их, вращение водоворота ускоряется. Из самого центра воронки взметается ввысь водяной протуберанец.
«Уходи, – хочет сказать Эвелин. – Убирайся обратно, откуда пришел. Я не дам тебе пройти. Я люблю этот город и людей в нем».
Она молчит и идет дальше…
– …Формальности должны быть соблюдены, сэр, – с пониманием отвечает Этьен. – Что ж, меня зовут Этьен Легран, мой отчим – мэр этого прекрасного города. Мне двадцать семь лет, у меня высшее физико-техническое образование. Учился в Европе, сюда приехал четыре года назад. Имею собственный бизнес – сеть цирюлен и салонов красоты в Нью-Кройдоне и за его пределами. Собственно, с Евой познакомился на работе. Заехал по делам в «Цветок тиаре» и своими глазами увидел, какие чудеса творят золотые руки вашей дочери.
Этьен ловко извлекает из кармана маленькую коробочку, открывает ее, протягивает Эвелин на ладони кольцо с девятью бриллиантами.
– Ева, ты станешь моей женой?
Молчание длится слишком долго. Эвелин смотрит на кольцо, потом на Этьена, потом на родителей. Вздыхает…
«Да! – вертится на языке. – Да, Этьен, я согласна!»
Эвелин молчит и проходит дальше…
– …Что там написано? – повторяет Элизабет.
– Это ловушка, – шепчет Виктория.
Девушка хватает лист, вчитывается.
– «Требуем вернуть прежде принадлежавшего дому Баллантайнов, а ныне являющегося собственностью империи…» Это что вообще такое? Это кто тут «собственность империи»? – возмущенно спрашивает она. – «В случае неповиновения… по обвинению в промышленном шпионаже…» Да как они вообще смеют?..
«Леди Виктория! Скажите „нет“! В ваших силах спрятать их, в этой стране столько возможностей, никто никогда не найдет моих родителей!»
Ева хранит молчание. Еще несколько шагов…
– …Ангел мой. Могу ли я доверять кому-то больше, чем тебе?
Байрон смотрит ему прямо в глаза, и по выражению его лица Брендон понимает все.
«Нет. Я этого не сделаю», – говорит он.
Сенатор Баллантайн поднимается по ступенькам. Останавливается у балюстрады и небрежно бросает через плечо:
– Сделаешь. Просить я тебя не собираюсь. Это приказ. Иди за мной.
«Папа, сопротивляйся! Именно сейчас у тебя получится! Она – Баллантайн, ты можешь отказаться!»
Эвелин зажимает рот ладонью, делает рывок вперед, тратя последние силы.
