"Императрица Александра Федоровна — враг всякой лишней роскоши — старается возбудить в детях вкус к простоте… — написано за несколько лет до рождения наследника. — Вот одна из причин, почему, например, роскошные куклы, подаренные Великим княжнам Их престарелой бабушкой, королевой Викторией, даются Детям только в торжественные дни; в остальное время Княжны играют цветами, мячиками"…
Задуматься над этой цитатой меня заставили слова: вот одна из причин…
Если стремление привить вкус к простоте — одна из причин, то должны быть и другие причины.
Что же все-таки заставляло императрицу задолго до рождения наследника приучать детей к хранению игрушек в закрытом шкафу?
Гемофилия — наследственная болезнь, передающаяся из поколения в поколение через женщин детям мужского пола. Малейшая царапина для больного гемофилией может оказаться смертельной. Кроме того, при ушибах или резких движениях у больных зачастую происходят внутренние кровоизлияния.
О характере болезни императрица знала.
Знала и о том, что гемофилия — болезнь ее семьи.
Через мать Алису Гессенскую гемофилия была передана брату императрицы Александры Федоровны — Фредерику Вильяму, а значит, и сама императрица могла быть носительницей этой страшной болезни, и была опасность передать ее своему сыну…
И не здесь ли следует искать ту главную причину, по которой императрица приучала своих здоровых дочерей играть только безопасными игрушками?
Когда великие княжны Ольга — ей шел пятый год — и Татьяна — ей было три года — изъявили желание кататься верхом, "как взрослые", в одно прекрасное утро они увидели под своими окнами дрессированного ослика с очень удобным седлом-сиденьем для двоих…
Еще у княжен были маленькие саночки, запряженные двумя деревянными лошадками, симфонион, собачка из папье-маше…
Императрица словно бы прозревала вперед будущую опасность. Начала бороться с болезнью сына задолго до самого рождения его…
Это и называется роком…
Алексей Николаевич еще не родился, а его страшная болезнь уже незримо витала во дворце.
Наследник престола рос красивым и умным, хотя страшный рок каждодневно, ежеминутно напоминал о себе.
"Он вполне наслаждался жизнью, когда мог, как резвый и жизнерадостный мальчик. Вкусы его были очень скромны. Он совсем не кичился тем, что был Наследником Престола… — пишет в своих воспоминаниях П. Жильяр. — Он об этом всего меньше помышлял. Его самым большим счастьем было играть с двумя сыновьями матроса Деревенко… У него была большая живость ума и суждения и много вдумчивости. Он поражал иногда вопросами выше своего возраста, которые свидетельствовали о деликатной и чуткой душе…"
"Наследник, будучи горячим патриотом, считал хорошим только все русское… Он был умен, благороден, добр, отзывчив, постоянен в своих симпатиях и чувствах. При полном отсутствии гордости, его существо наполняла мысль о том, что он — будущий царь, вследствие этого он держал себя с громадным достоинством. По мнению всех близко знавших цесаревича, он представлял по уму и характеру идеал Русского царя…"
Однажды, задумавшись, царевич сказал своему наставнику:
— Нет… Когда я буду царем, в России не будет бедных и несчастных…
Словно в сказке о спящей принцессе, родители заботливо изымали из спальни все острые и колющие предметы. В детской Алексея не было корабельной мачты — этого непременного атрибута детской наследника престола… Родители окружали Алексея вещами, которые не могли поранить его…
Но никакие предосторожности не помогали.
Однажды Алексей влез на скамейку в классной комнате, поскользнулся и упал, стукнувшись коленкой об угол.
"На следующий день он уже не мог ходить. Еще через день подкожное кровоизлияние усилилось, опухоль, образовавшаяся под коленом, быстро охватила нижнюю часть ноги. Кожа натянулась до последней возможности, стала жесткой под давлением кровоизлияния, которое стало давить на нервы и причиняло страшную боль, увеличивающуюся с часу на час".
Странное ощущение охватывает, когда смотришь на сохранившиеся игрушки Алексея.
Вот заводной аист, вокруг которого хороводом бегают зайцы…
Вот огромное пасхальное яйцо.
Яйцо открывается, в одной половинке-футляре — деревянная статуэтка гусара, в другой — лейб-гвардейца… Фигурки солдат можно вынуть, потом аккуратно уложить назад в яйцо-футляр, накинуть защелку и убрать яйцо в шкаф, где уже стоит грустный аист с неподвижно застывшими вокруг него зайцами.
На эти игрушки действительно можно было только смотреть…
Царевича Алексея берегли от игрушек, но невозможно было уберечь наследника престола от войны, от революции…
Впрочем, невозможно было оградить от войны ребенка, все существо которого, при "полном отсутствии гордости наполняла мысль о том, что он — будущий царь"…
1 октября 1915 года император выехал с наследником престола в Ставку.
