– Ты куда-то пропал, – просто сказала она, – я соскучилась.
– Спасибо, – ответил Слава, чувствуя, как каменеет лицо и мысли, роясь и наскакивая друг на друга, улетают в бездонную трубу, – мне очень приятно это слышать.
Он не видел, как на Машином лбу проступили три неровные полоски, а на пару пальцев выше стала собираться знакомая черная тучка.
– Ты не можешь говорить сейчас? – с некоторой надеждой спросила она.
– Да, прости, не могу, созвонимся.
И потом, стоя в дверном проеме возле китайской спортивной сумки, ощутил адреналиновое щекотание где-то над диафрагмой, аж мурашки по спине поползли. Появились смутные очертания чего-то, и он решил рискнуть.
– Анжелика…
Она медленно, чуть выдавая охватившее ее напряжение, повернула голову, глядя из-за острых краев поднятого воротника.
– Да?
– Ребенок нездоров, и я подумал, что оставаться вам здесь сейчас не самая хорошая идея.
– У тебя есть какие-то предложения?
– Можно поехать ко мне.
– Ну, поехали, – просто сказала Анжелика и, слегка задержавшись взглядом на большой спортивной сумке в дверях, с девочкой за руку вышла из комнаты.
Слава постелил им в спальне, честно признавшись, что в основном спит в гостиной перед телевизором.
Анжелика как-то просто освоилась тут – пришла на кухню в лиловом бархатном спортивном костюме с золотой вышивкой на попе. Хвост на голове был уже немного другой формы, более растрепанный и непринужденный. Открыла холодильник и замерла, приложив к подбородку указательный палец, критически осматривая скудный холостяцкий ассортимент. Потом стала готовить необыкновенной сложности спагетти с добавлением ни разу до того не использованных специй, привезенных кем-то в качестве сувенира из Марокко, сливок для кофе и еще каких-то необычных ингредиентов. Дочке она сварила что-то отдельно, употребив неожиданно обнаружившийся изюм с цукатами. Амели почти ничего не съела, и ее унесли мыться. Славка, потихоньку расслабляясь, сел за ноутбук и, когда Анжелика возникла в дверном проходе – на этот раз в длинном махровом халате, с мокрыми волосами, – почти вздрогнул от неожиданности.
– Заснула наконец, – просто сказала Анжелика и села рядом на диван, подвернув под себя ногу, так близко, что Славка чувствовал мыльно-цветочный запах ее лосьона для тела.И потом, чуть позже, когда выпили по рюмке бурбона, она, такая маленькая, ладная, шустрая, взмахнув полами халата, умостилось на него сверху, прямо на еще теплый след отложенного в сторону ноутбука. Когда Славка уже засыпал, она выскользнула из его объятий, поправила плед и ушла в спальню, к дочке.
На следующие выходные Славка отправился на охоту.
Был у него старинный приятель, пионер украинского предпринимательства, точно как мать в свое время, – Сергей Челбаренко, наживший свой некогда солидный капитал продажей всего подряд и в начале 2006-го представляющий собой слегка свихнувшегося резидента элитной Конча-Заспы, питающегося остатками былого благополучия. Основной причиной свиха послужило повальное увлечение московских нуворишей в конце 90-х искать у себя благородные крови. А так как Сережа с детских лет питал интерес к рыцарским доспехам, мечам и замкам, то на дрожжах финансовой состоятельности этот интерес распустился в нем настоящей манией. Так он на полном серьезе уверял, будто род Челбаренко – это старинный рыцарский род, смесь самого почитаемого украинского казачества с гордыми повстанцами литовско-польских кровей. Сережа заказал несколько независимых генеалогических экспертиз стоимостью от 3000 у.е. и выше, и все они, опираясь на данные из церковных книг Черниговской, Могилевской, Винницкой и Черновицкой областей, единогласно подтвердили, что да – граф, да, крови самые что ни есть благородные.
