Они услышали, что Трафальгарская площадь уже недалеко, задолго до того, как вышли на нее. Сначала шум тысяч голосов казался лишь сердитым жужжанием, дополняемым характерным для современного Лондона боем барабанов, в которые стучали белые люди с дредами на голове. Нил уже почти валился с ног от изнеможения: он более двух часов шел по скользкой земле при лютом морозе. Все его силы уходили на то, чтобы просто поддерживать температуру тела.
— Когда Аполлон проснется и увидит, что произошло с миром без него, он возгордится до невозможности, — сказала Артемида, переложив тело брата с одного плеча на другое. — Я заранее знаю, что он обставит все с наибольшим драматизмом. Если бы в коме лежала я, возможно, последствия не были бы такими очевидными, но поверьте: мир пострадал бы почти столь же сильно.
— Например? — спросил Нил.
— Приливы и отливы вышли бы из-под контроля, — ответила Артемида. — Приливы очень важны — спросите у Посейдона. Нарушился бы месячный цикл, по улицам бродили бы дикие животные… А еще люди повсюду занимались бы сексом.
— Просто ужас, — проговорил Нил, а Элис покраснела.
До сих пор улицы города были практически пусты, но когда они вышли на Сен-Мартин-лейн, то увидели край толпы, собравшейся на Трафальгарской площади. Они шли туда не одни, но даже если другие опоздавшие, закутанные в плотные куртки, пальто, теплые шарфы и шапки, и обратили внимание на прекрасную женщину, которая без видимых усилий несла на плече тело крупного мужчины, они не подали виду. Похоже, за последние несколько часов люди почти утратили способность удивляться.
— Отлично, — произнесла Артемида, завидев скопление смертных, которые в ее глазах были лишь чем-то вроде термитов в термитнике. — Чем больше свидетелей, тем лучше. Направо, нам надо добраться до колонны.
— Мы не сможем пройти сквозь такую плотную толпу, — заметил Нил.
— Ох уж это неверие! — воскликнула Артемида и небрежно помахала свободной рукой. Толпа перед ней стала расступаться, при этом люди, казалось, сами не понимали, что делают.
— Наверное, так Красное море расступилось перед Моисеем, — сказала Элис.
Артемида поморщилось:
— Пожалуйста, не надо больше этих ссылок на Библию. Это они у нас все позаимствовали, а не наоборот.
Они продолжили свой путь по проходу, который вел сквозь толпу к колонне адмирала Нельсона.
— Запомни, — обратилась Артемида к Элис, — Нила они видят, а тебя — нет.
— Да, я пом… — начала Элис, но осеклась. — Это же моя двоюродная сестра! Нил, это моя сестра Эмма. Что она здесь делает? Артемида, я могу поговорить с ней? Ну пожалуйста!
Артемида покачала головой:
— Она тебя не видит. Пошли, у нас мало времени.
— Вон уборщица из моего бывшего агентства, — указала Элис на кого-то в толпе. — А вот и начальник агентства!
— Элис здесь знают все, — сообщила Артемида. — Или лично, или по фотографиям в газетах, или по выпускам новостей. Гермес постарался на славу.
— Гермес? — переспросил Нил.
— Да, это он их всех собрал. Вот зачем я звонила ему из дворца.
— О боже! — воскликнула Элис, останавливаясь. — Это же мои родители! Артемида, ну позвольте мне поговорить с ними! Нил меня видит, и они смогут. Вы можете сделать так, чтобы они меня увидели?
— Нет, Элис, позже, — ответила Артемида. — Прояви терпение. И оставь, если можно, эти обращения «О боже!».
— Мама! — замахала рукой Элис. — Папа! Это я, Элис!
Родители девушки стояли всего лишь в паре шагов от нее, но так и не обернулись на крик. Мать показалась Элис какой-то худой и изнуренной, ее осунувшееся лицо было укутано шарфом. Отец стоял, обняв жену за плечи, словно защищая ее от холода и прочих несчастий.
— Жаль, что я не могу сказать им, что у меня все хорошо, — пробормотала Элис.
— Осталось недолго, — сказала Артемида. — Ну вот, пришли.
Они вышли на середину площади, к известной во всем мире высокой колонне, окруженной огромными львами. В полумраке казалось, что от фигур зверей исходит скрытая угроза. Вокруг колонны было установлено ограждение, сдерживающее толпу. За ограждением Элис увидела всех богов, живущих в доме, в котором она работала уборщицей, а также несколько незнакомых лиц, которые, тем не менее, держались с характерной для богов уверенностью. Артемида провела Нила и Элис через проход в ограждении и закрыла его за ними.
— Добрый день, — обратилась Элис к богам, но те никак не отреагировали.
— Они тоже меня не видят? — спросила девушка у Артемиды.
— Видят, просто им нет дела до тебя, — ответила та.
Затем Артемида осторожно уложила тело Аполлона на ступеньку перед колонной. Афродита подбежала первой, за ней, как подобает верному мужу, подошел Гефест. Афродита опустилась на колени перед телом любовника.
— Как ты? — спросила она.
Аполлон не шевелился.
— Артемида, где он был? Где ты его нашла? — допытывались Афродита.
— Знаешь, мама, может показаться, что ты чувствуешь за собой вину, — заметил подошедший Эрос.
— Опять ты со своей виной! — рассердилась Афродита. — Я вижу, ты стал прежним.
И тут все боги заговорили одновременно.
