Проходя мимо Натти, я уловил ее взгляд и улыбнулся. А она, улыбнувшись в ответ, отвела глаза.
Когда-то я дал слово, что не причиню ей боли и не сдержал его. Натти сопровождала меня в каждом бою, метко пуская стрелы во врагов вокруг. Она оберегала меня, зная, что меня может убить, зная мое слабое место. В дни, когда не было боев, я часто видел, как Натти стоит на скале и смотрит в море. Я знал, что она грустит, но ничего не мог сделать. Меня тянуло к Бриеиде, с ней было хорошо.
А за страданиями Натти, ее разбитым сердцем, наблюдал мальчик с крыльями за спиной, луком и стрелами в руке, и смеялся. По приказу своей матери Афродиты он объединял людей любовью, пуская свои стрелы им в сердца. Но ему больше нравилось пускать черные стрелы в сердце одного из влюбленных и наблюдать за страданиями другого. Он знал, что будет наказан Афродитой, но не мог удержаться от соблазна разрушить любовь, ведь так редко люди влюблялись без его помощи.
Однажды состоялось событие, которое я ждала с ужасом. Агамемнон потребовал Брисеиду и забрал ее у Ахиллеса. Разгневанный Ахиллес отказался принимать участие в войне. Троянцы начали побеждать. Не имея выхода, Агамемнон заключил договор с Ахиллесом: он возвратит Брисеиду, если Ахиллес выйдет в бой. На следующий день, после заключения договора, воин в золотых доспехах повел войско в бой. И только боги, и я знали, кто это был на самом деле.
Сегодняшний бой будет удачным. Я это ощущаю. Сегодня я убью Ахиллеса и принесу отцу его голову. Боги сегодня на моей стороне.
Враги один за другим падали от моего меча. Наконец-то, я увидел золотые доспехи. Ахиллес. Я двигался в его направлении. Мы сошлись в поединке. Воины вокруг нас прекратили борьбу, они наблюдали за нашим боем — боем двух великих воинов. Я с легкостью отбивал удары. А он не такой сильный, как говорят. Ахиллес сделал ошибку, он подвел голову. Я взмахнул мечом и перерезал ему горло, он упал. Я уже наклонился, чтобы отрезать ему голову, когда прозвучал женский крик.
— Нет!
Из толпы воинов выбежала девушка, хрупкая с длинными черными волосами и зелеными глазами. Я узнал ее, это она убила Атона, но сейчас в ее руках не было оружия. Девушка подбежала ко мне и оттолкнула. Такая сила в такой хрупкой девушке. Ее глаза были полны боли и слез.
— Нет! — она упала на колени возле убитого воина.
— Женщина, отойди! Я победил в честном поединке.
Я хотел оттянуть ее, когда она наклонилась и сняла шлем из воина. Это был не Ахиллес. Юноша, убитый мной, имел белокурые волосы, как и у Ахиллеса, но глаза были карими.
Как я мог так ошибиться? Не отличить обычного юноши от Ахиллеса?
Воины вокруг зашептали.
— Троянцы, отступаем! — крикнул я и обратился в девушку. — Я не знал. Я думал это Ахиллес.
Девушка молчала, плача над мертвым юношей. Я обернулся и сделал несколько шагов.
— Ты умрешь, — промолвила девушка.
Это было сказано холодно, но с сожалением. Она жалела меня.
— Я знаю, — ответил я.
Ахиллес не простит смерти своего друга и побратима. Он не простит смерти Патрокла.
Вчера мы сожгли тело Патрокла. На Ахиллеса было больно смотреть. От него осталась лишь тень. Было больно еще больше, ведь я знала, что произойдет и не могла ничего исправить. «Кто должен умереть — умрет.»
Я проснулась от шума. Кричала Брисеида. Агамемнон возвратил ее сразу же, когда в лагерь привезли тело мертвого Патрокла. Договор был выполнен — воин в золотых доспехах повел войско в бой. Брисеида старалась остановить Ахиллеса, но я знала, что сейчас он ничего не видит и не слышит. Ахиллес направляется вызывать Гектора на поединок.
Я оделась и вышла из палатки. Брисеида сидела и плакала, держась за голову. Я поспешила под стены Трои, зная, что ничего не смогу сделать, не смогу помешать.
Я стояла и смотрела, как бьются два великих героя. Ни один из них не уступал силой и умениями другому. Ахиллес нанес сокрушительный удар. Гектор, перед тем как упасть, взглянул на меня, уловив взгляд моих глаз. Я кивнула головой, отдавая последнюю честь герою Трои. Я плакала.
Гектор, сын Приама, царя Трои, умер.
Ахиллес привязал тело Гектора к своей колеснице и потянул в лагерь, этим самым выказывая свое презрение.
Я подошла на место, где Ахиллес убил Гектора, упала на колени и склонила голову. Так я простояла до заката, а потом возвратилась в лагерь.
На стенах Трои стояли четверо: царь Трои Приам, жена Гектора — Андромаха, царевич Парис с Еленой.
— Что это за женщина? — спросила Елена, присматриваясь.
— Что она здесь делает? Я знаю ее. Это она убила Атона в поединке, — ответил Парис.
Он переживал за брата, который бился на поединке с Ахиллесом. В отличие от Гектора, он не любил ближнего боя, предоставляя преимущество убивать врагов издали, стреляя из лука и оставаясь в безопасности.
— Что она делает? — спросил царь. Его глаза были уже слабоваты, чтобы увидеть то, что происходило внизу, под стеной города.
— Стоит и смотрит, — ответила Елена.
Вдруг Андромаха, жена Гектора, закричала:
— Нет, нет, нет… — и залилась слезами. Елена обняла ее утешая.
