Мы снова спустились на основной уровень и, пройдя немного по коридору, оказались в сравнительно небольшом зале. Прямо посреди него стояли мягкие кресла и круглый стол, а остальное пространство оставалось свободным. Наташа немного небрежно указала мне на одно из кресел, сама же она устроилась в другом, неподалеку.
- Сделать кофе? - предложила Блонди.
- Да, сделай два, пожалуйста,- рассеянно откликнулась хозяйка.
- С чего это ты решила, что я буду пить кофе? - поинтересовался я.
Наташа искренне удивилась:
- А почему ты решил, что я тебе что-то заказывала? Я попросила два, потому что здесь такие маленькие чашечки... даже не распробуешь как следует.
Я усмехнулся, вспомнив отрывок из одной священной книги: "И возвратятся к вам слова и деяния ваши, и даже помыслы ваши, и будут вас любить, как любили вы, или презирать, как вы презирали; и не думайте, что день тот далек..."
- Эту сценку мы разыгрывали три дня назад,- заметил я.- Но тогда мы еще даже не были знакомы.
- А ты считаешь, что с незнакомцами можно вести себя по-хамски?
- Признаю: я был не прав. Однако и ты ведь сама напросилась. Если уж я взял тебе коктейль, зачем было предъявлять по этому поводу какие бы то ни было претензии?
- Не знаю,- легкомысленно улыбнулась Наташа.- Так получилось.
Посмотрев в ее глаза, я вдруг позволил себе усомниться в том, что так получилось само по себе. Очень уж хороший это способ привлечения к себе внимания - обидеться на собеседника. Тот ведь сразу же попытается загладить свою вину, сказать что-то приятное, а потом глядишь - слово за слово завязался разговор.
- Мы вошли в гиперпространство,- объявила яхта.- Переход займет девятнадцать часов. Кофе будет готов через полминуты.
- Спасибо, Блонди,- откликнулась Наташа.
Девятнадцать часов. Маргарет, наверное, еще в пути. Интересно, а нет ли связи между тем, что она улетела на Горвальдио, и иглой в моей шее?
Что-то мне подсказывало, что есть. И значит, нужно во что бы то ни стало добраться до Горвальдио - выяснить, в чем здесь дело. Но до Горвальдио - и до Маргарет - еще далеко, так что с этими загадками будем разбираться позже. Сейчас очередь Наташи.
- Итак...- начал я, и как раз в этот момент, прервав меня на полуслове, появились две чашечки дымящегося кофе.
- Угощайся, Шен,- кивнула хозяйка и потянулась к одной из них.
Чашечки оказались действительно крошечными - таких за один раз можно выпить не две и не три. Дюжина была бы в самый раз, а десятка два - это уже чтобы старый любитель кофе получил полное удовольствие. И почему так общепринята глупость пить этот великолепный напиток из наперстков?..
Уже в следующее мгновение, взяв чашечку в руки и едва пригубив кофе, я в достаточной мере прочувствовал почему. Мои глаза вдруг стали воспринимать совершенно незаметные ранее цветовые оттенки и переходы, а слух обострился настолько, что казалось, будто я слышу трение энергетических потоков о борт яхты. Напиток был не крепким - он был немыслимо крепким. Даже для видавшего виды кофемана.
- Бр! - я передернул плечами.- И ты всегда пьешь такое?
- Когда пью кофе - всегда,- Наташа без нужды поправила свои волосы, спускавшиеся почти до пояса.- Но это бывает редко.
Она подула на чашечку и тоже сделала маленький глоток. Я наблюдал, как она сперва вдыхает ароматный пар и прикрывает глаза, затем губами прикасается к краю чашки, отводит руку с чашкой в сторону... Перехватив мой взгляд, Наташа улыбнулась и как-то порывисто поставила свой кофе обратно на стол.
- Ты сказал "итак",- напомнила она.
- Итак,- машинально повторил я, но мои мысли почему-то улетели далеко от того, что я первоначально собирался говорить. Был ли это эффект крепкого кофе, или я просто пригляделся внимательнее - но в карих глазах моей собеседницы мне почудилось что-то необычное... еще одна загадка, быть может.
Да Бог с ними, с этими загадками! Мною внезапно овладело чувство, что я узнаю все меня интересующее очень скоро, и потому едва ли стоит беспокоиться по мелочам. Расслабившись, я продолжил:
- Все-таки я хочу вернуться к вопросу о таинственных "мы". Мне кажется, ты могла бы сказать немного больше, чем ничего.
- Ну...- Наташа надолго задумалась.- Знаешь, Шен, здесь дело даже не в том, что я не хочу ничего рассказывать, а в том, что это очень трудно объяснить так, чтобы было понятно человеку, который не знает всего. Я могу сказать, что мы занимаемся благотворительностью, и это будет правдой. Я могу сказать, что мы изучаем мир с усердием ученых - и это тоже будет правдой. Я скажу, что мы создаем религию - и также не погрешу против истины. Но ты все равно не поймешь... я ведь не могу сказать главного.
Интересно. Благотворительностью в наше время занимается практически любая компания, так что это неоригинально. "Изучаем мир с усердием ученых..." Красиво сказано, но что кроется за этой фразой? Бизнесмены поглощают информацию об изменениях в деловом мире, скрупулезно регистрируя различные колебания рынка, и это тоже изучение мира.
