Катя пыталась судорожно что-нибудь вспомнить. Память у нее была зрительная, поэтому перед глазами вдруг всплывали абзацы из книг. Бердяев Николай Александрович. Философ, публицист. Родился в Киеве. И при этом русский…
Все не то. И вдруг Катя выпалила:
— «Любовь всегда нелегальна. Легальная любовь есть любовь умершая. Легальность существует лишь для обыденности, любовь же выходит из обыденности».
Сказала и сама себе удивилась. Да, в последнее время она слишком много думает о нелегальной любви.
Присутствующие тоже воззрились на нее не без изумления.
— Садитесь, пять! — улыбнулась Елизавета Алексеевна и указала Кате на кресло рядом со своим.
Остальных же она отправила в сад.
— Там все уже готово для пикника, и можно начинать пить шампанское.
Катя старалась не слишком ерзать в кресле. Получалось с переменным успехом.
— Давно вы знакомы с моим внуком? — поинтересовалась Горчакова. — Он мне про вас рассказывал только хорошее.
С чего бы это? Ах да, Катя же здесь для отвода глаз. Чтобы Светик поревновала. И бабушка убедилась, что внук — серьезный человек, а не какой-нибудь гуляка.
— Давно. То есть нет. Не очень.
— А как познакомились?
— Меня взяли на работу в фирму «Горчаков и партнеры».
— А раньше вы где работали?
— В архиве.
— А где учились?
— На историческом. И дополнительная специальность — право.
— Думаю, без троек.
Катя кивнула.
— И научные работы есть?
— Я только готовлю кандидатскую диссертацию.
— По какой теме?
— «Дореволюционное правосудие».
— Действительно, история и право. Катенька, — Горчакова перешла с экзаменационного на интимный тон, — я знаю, что Алексей — не подарок, конечно. Но вы за ним присмотрите, ладно? Эти пигалицы, которые вечно крутятся вокруг него. Им так катастрофически не хватает образования. Я бы их всех собрала и отправила хотя бы на курсы кройки и шитья. Боюсь, ничего другого они и не осилят…
Она это серьезно? Алексей Горчаков — не подарок? Кто же тогда подарок? Сосед Генка, который сегодня с утра уже поддатый и матерится? Или последний завидный жених, с которым Катю Надя пыталась познакомить? Это был учитель географии в их школе, который сразу же Кате заявил: «Девушка, вы губы не раскатывайте, за границу я вас не повезу. Будем изучать мир по учебникам, у меня их много…»
— Вы знаете, кто Алексея с пути истинного сбивает? — продолжала заботливая бабушка.
— Пушкин. Кто же еще! — ответил за Катю Горчаков.
Она и не заметила, как «не подарок» вернулся в гостиную. И слышал их разговор?
— Знаете, что он написал князю Горчакову? — усмехнулся Алексей и процитировал:
С классиком не поспоришь даже ты, Елизавета Алексеевна…
— Вакх и Амур — это пьянки и девочки, — перевела продвинутая бабушка.
— Вакх и Амур — это боги, — возразил внук. — Кто же откажется от такой компании? Пойдемте в сад, гости уже собрались…
Это был чудесный летний вечер. Пахло цветущей липой. Сумерки спускались под джазовый аккомпанемент. Известный саксофонист играл на лужайке перед особняком. Много шампанского, легкие закуски. Катя опять стояла в сторонке. Но почему-то чувствовала себя как дома. Даже комары не кусали, видимо приняв за свою.
Публика собралась разная. Были и визгливые девицы из «ГоряЧего», и мужчины интеллигентного вида, вероятно только что вернувшиеся с громких судебных процессов.
— И ты тут? — хмыкнула Светик, подходя к Кате под руку с пожилым пузатым мужчиной, видимо Петей. — Как тебе мое платье? Петр сказал, что в нем я супер!
— Даже лучше! — кивнул ее спутник. — Это вам не «Ту», это «боинг».
— «Боингу» нужна дозаправка. Милый, принеси-ка нам шампанского, — распорядилась Светик. — Видела?! Владелец авиакомпании готов быть при мне стюардессой и разносить напитки. Учись, подруга! А ведь при Горчакове роль стюардессы отводилась мне. И зачем я только время теряла?
Ого, вместо гламурного Алекса — официальный Горчаков? Что это? Временное охлаждение? Или разрыв? Хотя какая разница Кате? Это пусть зайки устраивают аукцион, кому достанется такая морковка. С джипом, фирмой и роскошной усадьбой.
— Правда, в постели, конечно, Петру до Горчакова далеко, — вынуждена была признать Светик. — Но можно ведь делить миллионы с одним, а постель с другим. Ты как считаешь, Кэт?
— Я?! — растерялась Катя.
Начала уже краснеть, но передумала. Чего ей стыдиться? Это ведь не она рассуждает об отношениях с мужчиной как об арифметическом действии. Вот вам и обыденность легальной любви.
— Ах да. Ты делишь только столбиком, — насмешливо бросила по ее поводу Светик. — Многое теряешь…
— Здравствуй, красавица! — Незнакомый седовласый мужчина одной рукой поддерживал свою даму, а второй похлопал Светика пониже спины.
Но вместо пощечин от обеих женщин получил улыбки.
— Здравствуйте, Сергей Михайлович, Алла Станиславовна! — оживилась Светик. — Давно не виделись. Как ваша поездка в Ниццу?
— В Ницце плохо не бывает, — отозвалась дама.
