– Он не очень настроен сотрудничать. Дмитрий, разбуди его.
– Не надо! – резко вмешалась Ольга. – Оставьте без сознания – так даже лучше.
Павиш посмотрел на неё.
– Действуй, – ледяным голосом скомандовал он.
Наступал её звездный час.
Ольга скинула с плеча рюкзак и принялась доставать небольшие пластиковые флаконы со снадобьями и смесями трав. Обмокнув палец в один из флаконов, Ольга приблизилась к сидящему без сознания человеку и нарисовала на его ладонях необходимые магические символы. Затем, насыпав в руку горсть перетертой травы, она сжала кулак, поднесла его к губам, прошептала нужное заклинание – и высыпала травяную пыль себе под ноги.
Пересиливая брезгливость, девушка достала из пакета отрезанный палец похитителя и, положив его перед собой, встала на колени и закрыла глаза.
Условия ритуала были выполнены. Теперь ей оставалось набраться сил, поймать нужную концентрацию – и держать её до самого конца.
Время для Ольги замерло. Так всегда происходило во время ритуалов: она прекращала чувствовать минуты и секунды, которые словно останавливали свой ход. Окружающий мир переставал существовать – оставались только девушка, ритуал и связывавшая их между собой энергия.
Постепенно невидимый поток начал ослабевать. Ольга чувствовала, что незнакомый мужчина, в ауру которого она перекладывала чужие воспоминания, вот-вот откроет глаза – и на этом ритуал завершится. Оставалось надеяться, что она не ошиблась и нащупала верные воспоминания мертвого похитителя.
Связь разорвалась. Ольга тут же резко распахнула глаза. Через мгновение очнулся и сидящий в кресле-каталке мужчина. Он недоуменно взирал по сторонам, не понимая, где находится и что с ним происходит.
– Где мой сын! – грозно спросил Павиш по-сербски.
Мужчина не ответил. Лишь презрительно посмотрел в ответ. Похоже, он действительно не очень хотел сотрудничать.
Павиш жестом велел адепту Гильдии правды начать работу. Тот незамедлительно приблизился к брату покойного похитителя и положил ладонь ему на голову. Связанного мужчину тут же забило в конвульсиях, словно по его телу пустили электрический ток.
Грубер стоял неподвижно, с безразличием смотря на трясущуюся под его руками человека. Со стороны казалось, что он просто замер и любуется страданиями, которые причиняет сидящей рядом с ним жертве. И никто не видел изнанки этого страшного процесса: на самом же деле Грубер словно проник в мысли пленника и теперь высасывал их одну за другой в поисках ответа.
– Где ребенок? – не отводя взгляда, монотонно повторял Грубер.
Допрос с одним и тем же вопросом длился несколько минут.
Внезапно Грубер одернул руку, словно её обожгло огнем. Немец зачем-то повернулся к Дмитрию и теперь глядел на худощавого охранника своими широкими, испуганными глазами. Пухлое лицо адепта Гильдии правды исказила гримаса страха, и он только было раскрыл рот, чтобы что-то сказать – но слова заглушил неожиданный громкий выстрел. Мертвый Грубер повалился на пол, заливая светлую плитку своей багряной кровью. Почти сразу последовал новый выстрел: от второй пули, угодившей точно в сердце, погиб сидевший в кресле-каталке мужчина.
Ольга почувствовала, как сильная рука схватила её за горло, а в висок уперлось разогретое дуло пистолета.
– Никому не двигаться! – прикрываясь Ольгой как щитом, громко приказал Дмитрий.
Теперь было понятно, чего так испугался Грубер – и что именно он увидел, копаясь в голове у брата похитителя.
– Ах ты змея, – Павиш смотрел на бывшего товарища с лютой ненавистью в глазах.
– Почему ты меня не послушал, Кирилл? – не убирая пистолета от Ольгиной головы спросил Дмитрий. Но вопрос был риторическим.
– Что с моим сыном? – взревел Павиш.
– С Ванькой всё хорошо. Ты что, думаешь я просто так причиню вред ребенку?
Он взвел курок пистолета. От этого звука напуганную Ольгу пробил ещё больший ужас.
– Переведи деньги, Кирилл, – Дмитрий начал отступать к двери. – И получишь ребенка назад. Заплати в два раза больше той суммы. Мне ведь теперь от тебя скрываться придется.
– Да я тебя, скотина, из-под земли достану!
– Ты прав, – кивнул Дмитрий. – В три раза больше. Этого точно хватит, чтобы хорошенько залечь на дно.
Павиш сжимал кулаки. Чувствовалось, что он хотел наброситься на похитителя и голыми руками вырвать из его груди сердце – но боялся сделать это. И боялся не за себя.
– Слушай, придурок, пистолет положи, – раздался внезапный голос сидевшего за столом Максима. Он выглядел совершенно спокойным и уверенно смотрел на вооруженного Дмитрия.
– Что ты сказал?
– Сказал пистолет положи, придурок, – нарочито громко повторил Максим, пальцами потирая тонкую серебряную цепочку, завязанную вокруг запястья, – и девчонку отпусти. Тогда, может, жив останешься.
– Пошел ты!
– Ну сам напросился, – выдохнул Максим и одним махом сорвал браслет с руки.
Ольга, горло которой крепко сдавливал локоть похитителя, в одно мгновение вдруг оказалась сидящей на стуле – там, где только что находился Максим. Она удивленно смотрела со стороны, как светловолосый парень необъяснимым образом очутился на её предыдущем месте – зажатым в захвате долговязого Дмитрия.
