Света все время теребила кончики волос и старалась не встречаться со мной взглядом. Говорила тихо, чуть отведя глаза в сторону. Во всех ее движениях чувствовалась какая-то напряженность, сдержанность. Словно страх. Боязнь совершить ошибку, сказать неверное слово или сделать что-то не так. Я чувствовал фальшь. Как притворство гепарда, вальяжно лежащего возле стаи настороженных зебр.
От нее исходил чудесный аромат каких-то очень хороших духов, не сильный, но заметный. Руки были великолепно ухоженные, изнеженные. Кожа на лице светлая, с еле заметным налетом загара. Платье было из легкой ткани, без всяких кружев и оборок. Прямое, с тонким и незаметным поясом на талии.
– Вот сейчас вспоминаю эту дуэль, и сердце начинает биться часто-часто. Даже в жар бросает. Ночи в этих местах такие душные.
– Налить вам воды?
– Ой, нет, большое спасибо. Давайте лучше прогуляемся по парку, ближе к рассвету начнут петь птицы, это так красиво!
– Пойдемте прогуляемся, а то я действительно засиделся.
Я встал из-за стола и подал ей руку. В моем хмельном сознании происходил какой-то бунт против каждого действия, совершенного здесь, но я безжалостно давил в себе какие бы то ни было капризы и сомнения. Все это нужно было проделать, иначе тонкая нить моей безумной догадки выскользнет из рук.
Мы спустились по лестнице вниз. По тем самым ступенькам, на которых я совсем недавно нарвался на поединок с принцем Альбертом. Света накинула на плечи тонкий шелковый шарф и прижала руки к груди, словно пытаясь согреться. Из открытых дверей действительно дул довольно прохладный ветер, но не настолько холодный, чтобы кутаться и ежиться, показывая всем своим видом беззащитность и хрупкость.
– Здесь такие красивые звезды, – сказала она, взяв меня под руку. – Вы заметили, Алексей? Такие пушистые и яркие.
– Это южное небо, здесь всегда так. Да и воздух намного чище, чем в городах.
– Я не люблю город. Там шумно, суетно, эта вечная грязь, копоть от машин, ужасных заводов и фабрик. Люди все злые, нервные. На этот Новый год мы ездили с папой в Египет. Там было очень хорошо, отдыхающих мало, тепло, всюду зелено, солнечно, потом в Москву даже возвращаться не хотелось. Я так плакала, когда мы уезжали.
Честно говоря, мне начинала надоедать эта прелюдия. Я шел молча, выслушивая ее бесконечный монолог, а сам искал вескую причину, чтобы побыстрей сбежать. Мы прошли вдоль бассейна с фонтаном, который ночью почему-то не работал. Прогуливаясь, мы не заметили, как вошли в глубь парка, ярко освещенного множеством огней. Небо на горизонте побелело. Еще немного, и станет совсем светло, но сейчас тьма только сгущалась.
Мои нервы были на пределе. Я не понимал, что со мной происходит, но чувствовал тревогу. Все казалось странным. В первую очередь тот факт, что милая девочка Света приветливо махала мне рукой еще до начала дуэли. Наличие у меня спутницы ее не волновало. Второе – внезапное и странное исчезновение Иры. Ведь для ее поступка не было видимых причин. Третье – это букет алых роз, которые были ей отправлены четвертым принцем. Девочка Света носила белую одежду, не бледно-розовую, не бежевую, а именно белую, что говорило о том, что она одна из принцесс этого сумасшедшего королевства. А значит, дела мои еще хуже, чем я мог себе представить. Игры, в которые играли эти люди, были совсем из другой категории, не для меня.
– …Тебе не кажется, что все это похоже на какое-то волшебство? – спросила она, повернувшись ко мне вполоборота.
– Сейчас меня больше интересует, куда вы ее дели.
– О чем ты говоришь?
– О своей подруге, той, с которой я пришел в этот замок вчера вечером.
– Я не понимаю.
На миг мне показалось, будто она действительно не понимает, что я имею в виду. Но какой-то напряженный жест и мгновенная дрожь в теле выдали в ней испуг и нервозность. И я добил ее, продолжая вопрос:
– Вам, наверное, кажется, что людьми можно играть, как куклами?
– Неужели эта рыжая простушка имеет для тебя какое-то значение! Почему, вспоминая ее, ты хочешь испортить такой прекрасный момент!
– Не склонен разделить твой праведный гнев по той простой причине, что с самой первой минуты моего появления здесь меня пытаются выставить идиотом. Все ваши интриги шиты белыми нитками. Вы даже не замечаете, как смешно это выглядит со стороны.
– Ты хам и грубиян! Я, можно сказать, к тебе со всей душой, а ты взял и плюнул в нее. Неужели все это время ты думал только о ней? Не могу понять, что вы оба нашли в этой уродливой дылде?
– Кто это оба? У меня появился конкурент? Кто он?
Светлана закрыла руками рот, и ее взгляд сделался испуганным и раздраженным одновременно. И как ей только удавалось так быстро менять маски…
Я схватил ее за плечи и сильно тряхнул:
– Где вы ее держите?!
– Виктор забрал эту замарашку к себе в комнату.
– Четвертый принц!
– У него всегда был дурной вкус, я смотрю, и у тебя тоже. Отпусти меня и больше не смей прикасаться.
