Дверца распахнулась настежь. От неожиданности я шарахнулась назад. С трудом устояв на ногах, заглянула в шкаф. Пусто. Я подошла на пару шагов. Разглядела три полки, на всех – хоть шаром покати. Дно шкафа густым ковром устилала белесая пыль.
– Ничегошеньки, – сказала я и вдруг вспомнила, что Брэндана со мной нет. Захлопнув дверцу шкафа, я вышла из комнаты. – Брэндан? – В длинном узком коридоре мой голос прозвучал глухо.
Снова послышались громкие хлопки. Щурясь, я вглядывалась в серый сумрак. Ничего не разглядеть. Я вошла в комнату на другой стороне коридора.
– Ау, Брэндан?
Нет. Комната была темна и безлюдна.
– Брэндан? Где ты? – крикнула я.
Нет ответа.
И снова я услышала хлопанье, но теперь к нему прибавилось тоненькое, пронзительное чириканье. Мышь? Нет. Не хлопают мыши и не чирикают.
Я заглянула в следующую комнату:
– Брэндан? Ты тут?
Тишина. В сумеречном свете я различила длинный диван и пару тумбочек. Письменный стол у стены. Какой-то деловой кабинет. А Брэндана не видать.
– Эй! – крикнула я. – Брэндан? Ну ты где?
Я снова услышала хлопанье, теперь ближе. И пронзительное: «И-и-и-и-и-и-и-и-и!»
Вперившись в темноту, я разглядела крохотные красные огонечки. Нет, не огонечки. Крохотные красные глазки.
– О нет, – прошептала я. Кожу на загривке стянуло мурашками.
Я смотрела на скопище красных глазок: они ярко мерцали в конце коридора, словно стоп-сигналы. Хлопающие крылья и мерцающие красные глазки. До меня не сразу дошло, что они принадлежат полчищам летучих мышей.
Огромное гнездовье летучих мышей. А я потревожила их, вторглась, так сказать, в их владения. Я поняла, что не дышу. И издала протяжное, дрожащее: «Фу-у-у-у-ух!»
– Брэндан, там, наверху, летучие мыши! – прошептала я. – Слышишь меня?
Тишина.
– Где ты? Брэндан?
Я завизжала, ощутив макушкой порыв теплого воздуха. Летучая мышь пронеслась у меня над головой, не успела я сообразить, что произошло.
Я закрыла лицо руками: хлопая крыльями и злобно сверкая глазками, летучие мыши с визгом хлынули в коридор.
Я упала на колени, прикрывая голову руками. Летучие мыши проносились надо мной, обдавая ветерком.
Одна ударилась о мое плечо. Я завизжала. Она отскочила и врезалась в стену. А потом, трепеща крыльями, снова взлетела.
По меньшей мере дюжина летучих мышей пронеслась мимо меня. Я не стала ждать, когда они развернутся и полетят обратно. Вскочив на ноги, я бросилась наутек. Каблуки застревали в потертом, изодранном ковре. С колотящимся сердцем я мчалась в темноте мимо бесконечных закрытых комнат.
– Брэндан! Брэндан, ау! – кричала я, задыхаясь.
За спиной слышался щебет летучих мышей. Неужели они снова на меня нападут?
Добежав до дальней стены, я остановилась. Попыталась отдышаться. Где лестница вниз? Должна же тут быть лестница?
Привалясь к стене, я ждала, когда сердце перестанет рваться из груди. Задержав дыхание, постаралась взять себя в руки. Да. Я подавила панику.
«Рэйчел, глубоко вдохни и успокойся. Ты сможешь добраться до лифта. Подумаешь, темнота? Что в ней страшного, в темноте-то? Плевать на летучих мышей. Вернешься к лифту и спустишься вниз. Ничего сложного».
До того, как Бет уехала в колледж, мы с ней каждую неделю смотрели кровавые ужастики по каналу «Нетфликс». И пугалась всегда Бет.
Но не я. Не я. Я не из пугливых.
Я вдруг вспомнила, как родители возили нас в зоопарк в Уэйнсвилле. Забавно, какие мелочи всплывают иногда в памяти. Совсем ею невозможно управлять.
Мы были в так называемом «Доме Ночи», где в высоких стеклянных клетках содержатся ночные животные. Мы с Бет прижались носами к стеклу, чтобы получше разглядеть летучих мышей. Как вдруг они, словно взбесившись, так и брызнули во все стороны. Они бились в стекло, молотя по нему крыльями, колотясь о стены мохнатыми тельцами, и снова и снова кидались нам в лицо, словно хотели до нас добраться.
Бет подняла визг. Закрыв глаза руками, она орала дурным голосом. Мне пришлось ее успокаивать. Я должна была это сделать. Я взяла ее за плечи и увела подальше от клетки.
Потом она утверждала, что сделала вид, будто мы в ужастике, вроде тех, что смотрели каждую неделю. Но я-то знала правду. Знала, что она перепугалась до смерти. У нее крышу сорвало напрочь. А еще я знала, что по крайней мере в этой ситуации повела себя как взрослая.
Я уже взрослая. Мне теперь все нипочем.
Я выждала еще пару секунд, чтобы окончательно взять себя в руки. Хотела еще раз окликнуть Брэндана, но боялась растревожить летучих мышей – чего доброго снова кинутся.
Я вглядывалась в сумрак в конце коридора. Сейчас их не было слышно. Они притихли. Однако я различала в темноте красные точечки, устремленные на меня.
До лифта, казалось, не меньше мили. Я решила, что если пойду медленно, осторожно и тихо, то, наверное, смогу не потревожить летучих мышей. Усилием воли я оторвалась от стены и крадучись, почти на цыпочках, двинулась вперед, стараясь не издать ни звука.
