– Можно спрятаться в одном из домов или хижин, – предложила Эйприл. – Не так ведь сложно взломать чье-то жилье, правда? Можно спрятаться там до прибытия нового штурмана.
– А если не будет нового штурмана?! – закричал Кенни.
Спор продолжался, но с меня было довольно. Я зажала руками уши. В голове стоял оглушительный гул. Напряжение. Напряжение и паника.
Я больше не выдержу здесь ни секунды. Не могу стоять и смотреть на ноги Керри, торчащие из-под бетонного блока. И на раздавленное тело Керри под ним.
Я попятилась от остальных. Преодолевая головокружение, добралась до двери и вошла в дом. Закрыла за собой дверь. Гул в ушах постепенно стихал. Как и голоса друзей снаружи.
Сможет ли хоть кто-то из нас уцелеть?
Сможет ли хоть кто-то спастись с этого острова и вернуться домой?
Я пыталась выбросить все вопросы из головы. Но как их выбросишь?
Я посмотрела в длинный коридор, темный, словно туннель. Я не слышала ничего, кроме затихающего гула в ушах. В горле засвербило. Я чувствовала, что задыхаюсь. Нужно попить.
Я двинулась в глубь коридора, пытаясь вспомнить, как вернуться в бальный зал. Ноги еле слушались. Колени отказывались сгибаться. Я буквально заставляла себя идти вперед.
Я помнила слова Брэндана: надо держаться вместе. Но от сухости в горле уже ничего не соображала. Умираю от жажды…
Мои шаги тихо шелестели в пустом коридоре. Я озиралась, ожидая, что на меня кто-то набросится. В пересохшем горле пульсировала боль.
Я свернула за угол, вглядываясь в чернильно-черную тьму… и остановилась.
Тонкий прямоугольник света падал из комнаты впереди. Дверь была чуть приоткрыта. Я замерла и прислушалась, трепеща от страха.
В комнате кто-то был.
Через силу, бочком-бочком, я приблизилась к двери. Ступив в луч света, приоткрыла ее еще на несколько дюймов. Заглянув в комнату, я увидела высокие книжные стеллажи. То ли библиотека, то ли кабинет.
Я вцепилась в край двери. Мне хотелось приоткрыть ее еще шире, чтобы увидеть остальную часть комнаты. Однако, скованная страхом, я поскользнулась – и невольно распахнула дверь настежь.
Я влетела в комнату… и уставилась на женщину за длинным столом. Мне пришлось сощуриться. Она стояла, окутанная серой дымкой, словно комната была полна тумана.
Она даже не подняла головы на шум от моего неуклюжего вторжения. Я видела ее седые волосы до плеч. Маленькие черные глазки сидели близко к длинному, остренькому носу. Одета она была в серую блузу с высоким воротничком и длинную серую юбку. Ее лицо, кожа – все было того же серого оттенка, что и ее одежда.
Она была напрочь лишена цвета. Казалось, я смотрю на черно-белый фотоснимок. Фигура то отчетливей проступала перед глазами, то вновь расплывалась в тумане.
Склонив голову, она над чем-то усердно трудилась. Я пригляделась – и зажала рот рукой, подавляя крик.
Стол был завален останками животных. Вот беличьи головы со связкой хвостов. Голова кошки. Кучка влажно поблескивающих глазных яблок. Когти. Лапки. И тельце черной маленькой собачонки с отрубленными ногами.
Я не могла дышать. Не могла остановиться. На дрожащих ногах я сделала шаг к столу. А потом еще один, глядя на склоненную голову женщины, на руку, плавно движущуюся из стороны в сторону.
Как только я приблизилась, туман словно бы разошелся. И я увидела, над чем она так старается.
Ее блузка была задрана на боку. На коже, прямо под ребрами, темнел длинный, узкий разрез. В руке женщины поблескивала черная игла: незнакомка накладывала стежок за стежком на отверстие в своем теле, стягивая взрезанную кожу.
Виктория Фиар?
Призрак Виктории Фиар?
Я не хотела верить в это. Но передо мной была она. Я видела, как она зашивает собственное тело.
Мне хотелось кричать. Бежать куда глаза глядят. Но не успела я сдвинуться с места, как она подняла свое серое лицо; редеющие седые пряди свесились на ее впалые щеки.
Она увидела меня. Рот ее растянулся в кривой усмешке. Она подняла иглу, увлекая за ней длинную черную нить.
– Подойди ближе, голубушка. – Голос ее был сухим, словно шелест пожухлых бурых листьев на осеннем ветру. – Подойди ближе. Боль будет недолгой. Обещаю.
Голос наконец вернулся ко мне, и я завизжала не своим голосом. Несмотря на то что я отвернулась, длинная игла и узкий разрез в боку призрака так и стояли перед глазами.
Я вылетела за дверь, в коридор. Голова закружилась, пол качнулся мне навстречу. Куда бежать? Куда бежать?
Наконец я вспомнила. Свернув за угол, я, тяжело дыша, со всех ног бросилась к двери черного хода. И не остановилась, даже увидев своих товарищей, заходящих в дом с Брэнданом во главе.
При виде меня, бегущей ему навстречу, Брэндан остолбенел, приоткрыв рот от удивления:
– Рэйчел? Ты где была? Что стряслось?
– Виктория Фиар! – выкрикнула я, задыхаясь, хватая ртом воздух и с трудом выдавливая слова.
Брэндан обнял меня:
– Господи. Слава Богу, ты жива-здорова.
Остальные смотрели на меня в недоумении.
Я отступила на шаг, сердце рвалось из груди:
– Виктория Фиар! Я видела ее! Призрак. Призрак, Брэндан. Я видела призрак Виктории Фиар.
Брэндан покачал головой:
