— Ну таких придурков полно, кто не зажигает огни, — заметил Демидов. — Особенно на крутых тачках. Водилы считают, им все должны уступать дорогу.
— Нужно еще раз посмотреть видеосъемку. Если засветился номер джипа, проверим хозяина. Мало Ли что…
— Давай, — согласился Голованов. — Всякое бывает. Может, этот джип тоже как-то причастен к банде похитителей. Но вот что меня удивляет — Саталов, то есть Богданов, в розыске. И смело шляется по Москве, ведет светский образ жизни.
— В многомиллионнике легко затеряться. К тому же у него подлинные документы, выглядит таким успешным, уверенным, кому придет в голову задерживать его? — Демидов вскочил с места и загасил сигарету.
— Ну что, сыскари, кто со мной на вокзал? Через полчаса прибудет поезд Львов — Москва. Посмотрим, не встречает ли свежую рабсилу некая гражданка Лидия Владимировна Олеськив.
— Но ведь ты оповестил линейную милицию.
— После того как Морозова дважды получила отлуп ментов, я буду доверять только собственным глазам.
— Но ведь ты даже не знаешь, как она выглядит, — Голованов уже сидел за компьютером и щелкал мышкой. — О-о, Демидов, а тебе послание от братьев-украинцев! И фотография какой-то недурственной особы. Правда, на мой вкус, так косметики можно было бы с полкило поубавить.
Демидов подсел к Голованову, прочитал сообщение и радостно сказал:
— А говоришь, у меня нет фотки Олеськив. Эта молодуха как раз она и есть.
— А что он там пишет? А то я в украинском не силен.
— Это он так на русском пишет. Что разыскали ее мужа и изъяли из семейного архива фотографию. Данные о ней сразу передали пограничникам. Так что если она вздумает пересекать границу, птичку накроют. Теперь я уверовал в силу их кондуитов. А то, признаться, когда ночью на границе тебя будят и разыскивают твое имя в толстенной амбарной книге, хочется искренне выругаться. Распечатай мне фотку пока в десяти экземплярах, поеду на вокзал и раздам по постам. Жаль, что нельзя расклеить на вокзале, а то спугнем всю банду.
— А я в ГАИ, пробью номер вчерашнего джипа. — Агеев тоже быстро засобирался и выскочил на улицу.
— Ну тогда мне остается связаться с Морозовой, узнать, когда она сегодня собирается выходить на работу.
Плетнев с телефоном вышел в соседнюю комнату, и Турецкий с Головановым переглянулись.
— Сдается мне, Антон положил глаз на нашу клиентку.
— Пускай, пускай, я даже готов благословить их на долгую и счастливую жизнь, — искренне заявил Турецкий.
Насколько была бы спокойнее его жизнь, если бы Плетнев наконец перестал страдать по Ирине. Потому что нет ничего хуже ревновать коллегу к своей жене, да притом так долго. Хотя оба клянутся, что у них чисто дружеские и служебные отношения.
Разговор Плетнева с клиенткой Морозовой был недолгим, но за это короткое время Антон раскраснелся, как девица, и, выйдя на глаза своих друзей, смущенно заявил, что ему срочно нужно увидеться с клиентами Федосеевыми, потому что у них есть новая информация по делу похищенных у них документов.
— А сами они прийти не могут? — проворчал Голованов.
— Да что ты? — искренне удивился Плетнев. — Они же такие старенькие. Им тяжело спускаться с третьего этажа без лифта, а потом опять подниматься.
— Но они ведь приходили к нам, когда заявляли о пропаже.
— Тогда у них был душевный подъем, потрясение. Прилив энергии. А теперь они обессилены свалившейся на них удачей.
— Какой?
— Документы им принесли из соседнего дома, кто-то подбросил.
— Ну принесли — и принесли. А мы тут при чем? Закрываем дело и все. Мы даже не успели никаких шагов предпринять.
— Они теперь хотят, чтобы нашли тех, кто документы украл. Подозревают, что местные наркоманы. Потому что в папочке со всеми грамотами и наградными свидетельствами была дедулина заначка. А она как раз пропала.
— И сколько там?
— Дедуля не говорит. Сказал: только при личной встрече. Но от гонорара агентству он не отказывается.
— Я так понимаю, что тебя сегодня уже не увижу? — со смешком сказал Голованов.
— Как знать? Может, когда я буду осуществлять наружное наблюдение за гражданкой Морозовой, понадобится ваша помощь. Кстати, в «Орион» мне придется смотаться дважды. Морозова говорила, что в камере видеонаблюдения дежурный видит калитку, через которую она уходит. А ведь тот, долбанутый ею, бежал следом за ней. Мы вполне можем получить его изображение.
— Молодец, так что дел у тебя до конца дня под завязку. Спеши, мой друг, может, сегодня накроешь и банду наркоманов, и долбанутого.
Плетнев недоверчиво посмотрел на Голованова. Что-то нынче тот в приподнятом настроении. Хотя ничего странного, некоторые подвижки по розыску поставщиков живого товара наметились. Рано или поздно, имея фотографию Олеськив, они выйдут на след всей банды.
«Голова так раскалывается, будто изнутри мозги домкратом разжимают. И тошнит, тошнит… Какая же сволочь эта баба!»
— Может, тебе хоть премию заплатят ко Дню милиции за боевое ранение? — склонилась над Вовчиком жена Инка и погладила мужа по плечу.
— Какую, на хрен, премию? — грубо отозвался Вовчик. — Мне медальку на подушечку положат и за гробом понесут.
