С ней Ава тоже поздоровалась – и прибавила шагу, чтобы добраться до ворот раньше повозки.
– Ты и правда всех тут знаешь, – заметил Джек.
– Ну, почти, деревня и правда маленькая, – откликнулась она не без гордости. – А я тут много кому помогла… И я серьёзно, придумай себе какую-нибудь историю. Тебя будут расспрашивать, не сегодня, так потом. Очень советую напирать на то, что ты сюда только что попал и вообще не понимаешь, что происходит, потому что к новеньким тут относятся лучше, чем к «старичкам».
Последнее слово прозвучало как-то особенно зловеще, хотя едва не потонуло в скрипе тележных колёс и жизнерадостном блеянье коз.
– Что за старички?
Ава отвела взгляд.
– Игроки прежних поколений, те, кому не повезло и кто застрял здесь. До сих пор выиграть никому не удавалось. Кто выжил, остался здесь. Многие прожили обычные человеческие жизни, завели семьи и всё такое, но были и те, кто нашёл, ну, способ не умирать. И вот они очень хотят выиграть – любой ценой, понимаешь?
До ворот оставалось шагов двести; можно было уже разглядеть и кривоватые, но плотно подогнанные брёвна частокола, и дозорную вышку, сейчас пустую, если не считать ворону, враскоряку расхаживающую по перилам.
– Ты имеешь в виду, что они попытаются занять места нынешних игроков?
– Угу, – кивнула Ава мрачно, исподлобья глядя на ворота. – Иногда буквально убить, а иногда просто отобрать подарки хозяина… В любом случае, добра от них не жди.
Вопреки её пессимистичным прогнозам, никто не спешил подозревать Джека в чём-то ужасном и набрасываться на него с расспросами. Может, потому что он пришёл вместе с Авой – или потому что восхищённо крутил головой по сторонам и выглядел в целом как безвредный дурачок. Деревня оказалась небольшой. Кузница пыхтела на окраине у ворот – её выдавал характерный чёрный дым и мерное звяканье молота. Дома – сотни полторы примерно – располагались на изрядном расстоянии друг от друга, окружённые огородами или плодовыми деревьями. По пути встретилось несколько колодцев, у одного из которых, особенно популярного, видимо, даже образовалась очередь… На Джека, конечно, пялились, особенно на роскошные рыжие меха, но и он тоже пялился в ответ, изучая, как люди двигались, говорили и одевались. И если речь была более-менее понятной, хотя и встречались незнакомые словечки, то наряды выглядели откровенно странными, как будто стили различных стран и эпох смешали воедино.
«Пожалуй, я не буду так уж сильно выделяться», – ошарашенно подумал он, когда мимо прошествовал важный светловолосый мужчина с вислыми усами, облачённый в расшитый птицами и драконами атласный халат, широкие штаны с высоким поясом и что-то типа стёганого жилета.
– А, это торговец с юго-востока, – тихо подсказала Ава, проследив за его взглядом. – Сбился с пути в горах и попал сюда случайно, но раз попал – решил немного поторговать и заодно обновить припасы. Может, купит немного здешних шалей, – она выразительно дёрнула плечом. – Тут растят коз особой породы, так что шали получаются очень лёгкими и тёплыми… Ты не смеёшься?
– Нет, – ответил Джек с абсолютно серьёзным лицом.
– Ну, на всякий случай уточню: из моей шерсти ни черта не получается, я пробовала… Эй! Всё-таки смеёшься! Да ну тебя!
Названия у трактира не было, и вывески тоже. Однако назначение приземистого дома с крышей, крытой соломой, угадывалось и без того. На пороге мирно дрых, пристроив голову на ступень, патлатый пьянчужка; подле него ошивалась некрупная чёрная собачонка, обнюхивая карманы, точно искала, чем поживиться. Из-за приоткрытой двери – мощной, такую и тараном не выбьешь с первого раза – доносился гул множества голосов, гогот и стук кружек.
– Охранники у торговца загуляли, – понизив голос, пояснила Ава. – По слухам, они хотели, чтоб наниматель приплатил им за крюк к востоку, а он пытается сэкономить… Ну, владелец трактира только рад. А кормят здесь прилично, и пиво, говорят, хорошее.
– «Говорят»?
– Ну, я сама не пью. Фу, воняет же! – она смешно сморщила нос, переступая через голову пьянчуги, так что не вполне понятно было, к чему относится последняя реплика. – Ну что, готов? Тогда идём!
…первым, что он заметил, была огромная башка волка с оскаленной пастью.
Серая шерсть казалась буроватой, точно перепачканной в крови, небрежно пошитый из розовых тряпок язык вывалился набок меж желтоватых зубов, а в глазницах белели два глянцевых шара, слегка различные по размеру. На мгновение почудилось, что волк застрял в стене – и теперь тужится, задыхаясь, чтоб вырваться наконец. От головы отчётливо несло мертвечиной и ещё чем-то медицинским, кисловато-металлическим, холодным.
Желудок резко скрутило.
«Что ж, – подумал Джек, – надеюсь, к лисам они добрее».
Как-то совершенно некстати вспомнилось, что всего оружия у него – полупустая корзина с припасами, которой от толпы не отмашешься.
