А длинный ход резко закончился.
Впереди оказалась пещера – огромная, почти идеально круглая. В потолке зияло несколько крупных дыр, через которые лился лунный свет. Вот только вонь от мертвечины сделалась нестерпимой, такой, что даже в носу свербело… Джек опустил взгляд – и рефлекторно отступил назад, в туннель.
Пол пещеры, от входа и до самых стен, равномерно устилали человеческие кости.
«Давно же обосновался здесь великан», – промелькнуло в голове.
Некоторые кости были старыми. На других ещё виднелись остатки плоти или присохшая кожа – где больше, где меньше – и волосы. У дальней стены, аккурат под дырками, в которые светила луна, высилось с десяток холмиков, издали напоминающих курганы. Те, что повыше, были сложены из доспехов, оружия и одежды. Те, что поменьше – из монет и драгоценных побрякушек.
– Деньги лежат кучами, – пробормотал Джек, с некоторым трудом преодолевая дурноту. В ушах звенело; во рту пересохло так, что язык еле ворочался. – И впрямь. Как мило со стороны Авы было умолчать о парочке важных деталей… Надеюсь, впрочем, что она не со зла.
Отступать, однако, было некуда.
Мысленно извиняясь перед мертвецами, Джек стал осторожно пробираться к стенке. Мешок у него был не слишком объёмный, но прочный, пошитый из толстой, жёсткой холстины. Наполненный целиком, он весил бы, пожалуй, килограммов сто, а значит, его бы не сдвинул с места даже цирковой силач, так что жадничать или слишком задерживаться смысла не имело. Джек старался выбирать или золотые монеты, или симпатичные украшения; пару горстей он распихал по карманам, присовокупив к недавнему выигрышу, и туда же, в карманы, отправилось несколько занимательных вещиц: компас, перстень-печатка с изображением лисы… В глубине кучи что-то блестело особенно завлекательно, но на проверку это оказалась скучная треугольная пластинка в две ладони длиной, с полустёртой гравировкой, словно выломанная откуда-то.
Поразмыслив немного, Джек сунул в задний карман и её.
А через некоторое время он почувствовал себя странно.
Каждая следующая монета казалась тяжелее предыдущей; звяканье, тихое поначалу, делалось громче, мелодичнее… Пальцы плохо гнулись; веки смыкались сами собой, и чудилось, что зловонная пещера, полная костей, обращается зелёным лугом под ясным небом.
«Может, прилечь ненадолго?» – пронеслось в голове.
Джек ещё успел подумать, как это глупо, а потом в нос ткнулась шерстинка, защекотала – и он оглушительно чихнул, от резкого движения повалившись на пол.
Только это и спасло его от огромной, с бревно толщиной, шестипалой руки – и чудовищных чёрных когтей.
– Вот чёрт!
Приступ ужаса был таким сильным и резким, что сонливости резко поубавилось. Вот только дурнота не прошла. Голова казалась тяжёлой; собственные мысли напоминали вязкую, мутную жидкость. Джек наполовину перекатился, наполовину отполз в сторону, наткнулся на что-то холодное, липкое, твёрдое, а потом рука погрузилась в какое-то месиво, и в нос ударил резкий запах застарелой крови и нечистот.
«Это труп со вспоротым брюхом, – от осознания всё тело словно прошило ударом тока. – И именно на брюхо я опираюсь».
К горлу подкатила тошнота.
Враждебное, опасное движение в темноте Джек не заметил даже, а уловил необъяснимым, потусторонним чутьём – и изо всех сил шарахнулся… А враг наконец сместился, попадая в пятно лунного света, и зрелище это ввергало в обессиливающий, тошнотворный ужас.
Великан и впрямь оказался великаном – здоровенная тварь, в четыре человеческих роста, горбатая, с серой бугристой шкурой. У него был один глаз, выпученный, фасетчатый, как у стрекозы, и всего одна шестипалая рука, доходящая почти до колена. Одежду великан не признавал, и оттого ещё сильнее напоминал дикое животное, а не разумное существо… Вот только уши он старательно заткнул мхом, а на Джека сейчас смотрел с брезгливым недоумением, словно не предполагал, что добыча избежит удара.
…У левой ноги его стояла козочка – красивая белая козочка с золотыми колокольчиками на рогах; колокольчики издавали мелодичный звон, и от этого звука в глазах начинало темнеть.
– Ава? – прошептал Джек. В груди кольнуло от обиды, но в то же время хотелось наорать на самого себя:
Когда ему чудом удалось уйти от когтей и в третий раз, Ава не выдержала – и перекинулась обратно в человека, сообразив, видимо, что от колокольчиков сейчас толку нет.
– Да загони ты уже его в угол! – заорала она и пнула великана в голень. Тот с неожиданной ловкостью вытащил из ушей мох и уставился на неё сверху вниз. – Фахин! Слышишь? Тут один выход, не суетись, он никуда не денется! Гони его в угол!
– Звон-перезвон? – неожиданно пророкотал он басом, прищурив единственный глаз.
– Не поможет!
Удовлетворившись этим ответом, Фахин-великан снова повернулся к Джеку, уже более спокойный и сосредоточенный, чем поначалу.
«Я влип, – пронеслось в голове. – По-настоящему, смертельно влип».
