Скованно, неловко он выставил на стол бутылку вина – ежевичного, если верить этикетке – и головку сыра; затем запустил в сумку руку почти по плечо, выудил чуть зачерствелый хлеб, напоминающий багет-переросток, и нож из драконьей чешуи. Отрезал три широких ломтя, на удивление ровных и, небрежно заткнув нож за пояс, на раскрытых, дрожащих ладонях протянул ведьмам хлеб.
Те перестали хихикать и переглянулись… а потом осторожно взяли по ломтю.
В их больших, грубых, узловатых пальцах кусочки казались совсем крошечными.
– Ну-ка, подружка, убери это, – сказала вдруг Чёрная негромко, прикусив хлеб. – И достань-ка чего получше, чтоб не ударить в грязь лицом.
Три хлопка в ладоши – и миски-плошки сами по себе разбежались по углам, спрятались по теням, однако Джек успел заметить, как похлёбка превращается в болотную жижу, жареная курица – в корягу, а хлеб – в мох.
«Кажется, пронесло, – ошарашенно подумал он. – Гм. Надо будет извиниться перед Сирилом за то, что я считал его не приспособленным к жизни дураком».
Сирил поймал его взгляд и самодовольно фыркнул – точно мысли прочитал.
Второй раз ведьмы накрыли стол по-настоящему, не очень разнообразно, зато щедро: запечённая свинья с огромной сосновой шишкой в пасти, горка красных яблок, кувшин жидкого мёда, высоченная башня из пресных лепёшек, ягоды и грибы. Джек, у которого после двухдневного пешего перехода был зверский аппетит, сметал всё, что видел – пытался наесться впрок, подозревая, что завтра будет уже не до того, и осыпал хозяек комплиментами. Сирил наоборот молчал, перебивался крошками и пил сильно разбавленное вино, точно время тянул…
Безуспешно, впрочем.
У ведьм аппетит оказался завидный – с запечённой свиньёй они расправились практически без посторонней помощи, втроём. Когда блюдо наполнилось обглоданными костями, а кувшины с питьём опустели, пришло время для разговоров.
– Славный был ужин, хе-хе-хе, – оскалилась Красная сыто, похлопав себя по выпуклому животу. – Верно, подружки?
– Давненько так не развлекались, уфу-фу-фу, – согласилась Чёрная и сощурилась. – С пьяных глаз, с сытого брюха как-то на добро тянет… Если вы, гости, решите пойти дальше, не будет за вами погони – с миром уйдёте.
– А если нет, так есть у нас три службы, да нет служанки, – подхватила Белая, кокетливо накручивая сияющий локон на корявый палец. – Службы непростые, но и награда славная… и тебе она, пожалуй, нужней, чем твоему приятелю, – добавила она и в упор уставилась на Джека. – Знаешь ведь, что проклят?
Его продрало морозом по загривку.
– Ну, вроде как знаю, но прочувствовать не успел, – с деланой легкомысленностью произнёс он, потянувшись до хруста. – А вы, я посмотрю, видите, что за проклятие, да, красавицы?
Они переглянулись, обмениваясь уже привычным «хе-хе-хе» и «хи-хи-хи».
– Своих рук-то дело всегда ясно видно, уфу-фу-фу, – подтвердила Чёрная, скрестив под грудью руки. Голос, тонкий и визгливый, странно изменился, стал ниже: – Была у нас сто лет тому назад нерадивая служанка. Мало что со службами не справилась, так и хуже того – попыталась нас обворовать. По делам и плата: не сокровище, а проклятье. Если придёт нужда ей, лентяйке, в доме уснуть, так на первую ночь зачешется у ней бок…
– А на вторую – зачешется вся левая половина, хе-хе-хе! – подхватила Красная.
– А если она на третью ночь в том же доме уснёт, то к рассвету кожа у неё слезет одним куском разом, как блудница снимает чулок! – гаркнула Белая и рассмеялась пискляво. – И-хи-хи-хи! Как чулок!
Сирил, который и без того был бледным, совершенно позеленел; Джеку наоборот полегчало.
«Ну, теперь точно нельзя отказываться от задания, – подумал он, ощущая, как закипает внутри дурное веселье. – Вряд ли даже у лиса получится всю жизнь спать только под кустом. Тем более в Игре… Интересно, если кто-то меня где-нибудь запрёт на три дня, это будет считаться добровольной ночёвкой под крышей?»
– Что за службы? – отрывисто спросил Сирил; он снова и снова отводил с лица одну и ту же чёрную прядь, но длины волос не хватало, чтоб она держалась за ухом. Один и тот же нервный жест, раз за разом, раз за разом… – Можете сказать?
– Всему своё время, хи-хи! – прикрыла рот ладонью Белая. – Всему своё время!
– Хочешь узнать, так оставайся, милый гость, хе-хе, – добавила Красная. – Только три условия: пока службы не исполнены, со двора прочь не ходить, вина до пьяна не пить, чужого не брать!
– А иначе голова с плеч и на ворота, уфу-фу-фу!
– Ну, условия вполне… кха-кха!
Джек хотел согласиться, но Сирил ткнул его черенком вилки в бок, заставляя заткнуться, и заговорил сам:
– Тогда и у меня три условия. Первое: службы будут исполнены так, как сказано, и никак иначе. Поясню: если вы прикажете принести три куриных яйца, то не станете придираться к трещинам в скорлупе или к её цвету. Яйца есть яйца, правильно? Если приказано будет сшить платье, то нельзя потом говорить, что фасон не тот – платье есть платье. Иначе любую службу можно сделать неисполнимой.
Ведьмы переглянулись. В глазах у Белой читалась нерешительность, но Чёрная уверенно кивнула:
– Справедливо. Второе условие какое?
