— Уверена, что сделают это с удовольствием, — закончила Мисти, уступая место другим.
Вперёд выступил сумрачный юнец: — Я Хаос, сын демонессы Метрии, который появился после того, как она обнаружила, что может успешно вызывать аистов. Я могу делать вещи прозрачными.
Очередь продолжала двигаться до тех пор, пока Леспок не потерял счёт именам и талантам. Народ благодарил их искренне, но фавну хотелось, чтобы всё это просто закончилось поскорее, и они могли бы попировать и продолжить свой путь.
Затем — неожиданно — так и случилось. Последними стали двое красивых юных принцев.
— Мы Закат и Рассвет, — сказал один из них.
— Сыновья принца Налдо из рода нагов и морской женщины Мелы, — добавил другой.
— Талантов у нас нет, зато мы очень мужественные принцы.
Что-то щёлкнуло в усталом мозгу Леспока.
— Вы знакомы с принцессами День и Ночь?
— Ещё не имели чести быть представленными, но мы видели, как вы все четверо вошли в зал. Девушки весьма милы.
— Я пошлю им грёзу, — пообещала Ромашка.
Эффективно. Через мгновение две принцессы уже стояли рядом.
— Я подумал, что вы захотите познакомиться с принцами Закатом и Рассветом, — сказал им Леспок. — Сыновьями… — Он замолчал, увидев, что они совершенно не обращают на его слова внимания.
Принцы, разглядев принцесс поближе, прямо-таки задымились от страсти. Принцессы не сводили глаз с принцев, и вокруг них кружились маленькие сердечки. Примерно через три четверти мгновения все они взялись за руки и ушли.
— Думаю, больше мы их не увидим, — пробормотала Ромашка.
— Но мы собирались… девушки и я…
— А ты действительно этого хотел?
— Да! То есть…
— А теперь по-прежнему чувствуешь, что это следует сделать?
— Нет, — фавн осознал, что наравне с разочарованием на него нахлынула волна облегчения. В конце концов, они были принцессами, а он — обычным фавном. Их родители точно бы Не Одобрили.
Ромашка взяла его под руку: — Время пировать.
— Я оставлю им бутылочку, чтобы они могли слетать на Пирамиду, если захотят, — вздохнул он.
Принцесса Яне точно о ней позаботится.
— Обещаю, — кивнула та, принимая на сохранение флакончик.
Пир оказался достойным, но Леспока отвлекали мысли. Он вспомнил, что всё это — лишь отклонение от основной цели его визита на Птеро. Которая заключалась в том, чтобы найти фавна для соседнего дерева. Он не знал, сколько времени уже прошло в Ксанфе, но полагал, что немало. С этим следовало разобраться.
— Разумеется, — шепнула Ромашка, отлично понимая причину его беспокойства. — Великаны уже ждут снаружи.
Там они и были. Невидимки, но кобылка нашла их по мерцанию разума. Леспок с Ромашкой вскарабкались на ладонь одного из братьев и поднялись высоко-высоко.
— На территорию фавнов, — мысленно попросила Ромашка. — Или так близко к ней, как только можете подойти.
— Наша территория граничит с их, — громыхнул великан. — Но путь займёт несколько часов, поскольку по человеческой территории нам надо ступать осторожно, чтобы никого не раздавить.
— Всё в порядке, — успокоил его Леспок. — В любом случае отдых не помешает.
После очереди и пира накатила волна усталости.
— Поспи, — сказала Ромашка, садясь рядом и беря его ладонь в свои. — Я пошлю тебе сладких снов. — И она легонько погладила его волосы.
Она сдержала слово: сны оказались и впрямь такими, что ими можно было только наслаждаться. Всегда бы так путешествовать!
Потом поездка подошла к концу.
— Мы слишком стары, чтобы нести вас дальше, — извинился великан. И в самом деле, на его руке прорезались глубокие морщины. — Но здесь сразу к западу начинается регион фавнов. Желаем удачи!
— Спасибо, — отозвался Леспок, принимая сидячее положение и соскальзывая с постаревшей руки. После пребывания в объятиях Ромашки и сна он чувствовал себя бодрым и освежённым. Когда копыта ударились о землю, он обернулся, чтобы помочь ей сойти. В образе девушки она была такой лёгкой.
Они ощутили сотрясение земли под ногами, когда великаны зашагали Обратно. Сразу к западу виднелись заросли каламбуров. О, нет! Если бы только великаны опустили путников за ней.
Делать нечего, оставалось только продираться сквозь каламбуры. Поддерживая друг друга, они так и поступили. Сперва их поджидала вымощенная дорога, на вид сравнительно невинная. Но стоило шагнуть на неё, и со всех сторон раздался ужасающий лай, будто их окружила злобная собачья стая. Они отпрыгнули, и шум прекратился.
— Но я не вижу никаких собак, — озадаченно сказал фавн.
Ромашка изучила дорогу при помощи грёзы.
— Здесь их и нет.
Они возобновили попытки пройти — и снова услышали дикий лай. Без источника в виде собак, только звуки.
— Это же пустобрех! — озарило вдруг Ромашку.
Леспок застонал.
— Им стоит объявить эти зоны вне закона.
— Но тогда каламбуры бесконтрольно разрастутся и наводнят Птеро так же, как Ксанф.
Это заставило его замолчать.
— Ну, может, полосы каламбурных препятствий не так уж и плохи, как кажутся.
Когда путники подошли к концу пустобрёха, их встретил тихий тёмный омут с узенькой, огибающей его тропкой, на которой расположилось зубастое чудо-юдо.
