— Ты права. Издалека Огляд может принять тебя за нимфу, если снять одежду. И это не сработает, поскольку оглядывание должно смущать женщину. Следовательно, ты не заинтересуешь его ни в одежде, ни без неё.
— А что если оденется Кэтрин, — предположил Леспок. — Обычно кентавры обходятся без одежды, и таким образом она сможет вызвать к себе его интерес.
— Сомневаюсь, — сказала Кэтрин. — Даже обычные люди с заморочками по поводу одежды не обращают внимания на детей, а мне сейчас всего семь.
Это тоже было правдой. Одетый жеребёнок не привлечёт внимания огра, потому что даже тот в курсе, что в этом возрасте под одеждой скрывать нечего. Но фавн не сдавался.
— Мы объявим Ромашку настоящей человеческой женщиной, а потом она разденется.
— Но это неприлично, — воспротивилась кобылка. — Человеческая женщина ни за что бы так не поступила.
— Точно, — подтвердила Кэтрин. — Потому что это дало бы повод к её оглядыванию.
Безупречная логика. В итоге Ромашка с неохотой согласилась. Она изменила платье, созданное из той же материи, что и тело, таким образом, что теперь оно открывало куда больше. Затем Леспок и Кэтрин отошли в стороны, изображая зрителей. Ромашка, обладая опытом в области мужских грёз, объяснила им, что следует делать, и они стали отпускать соответствующие комментарии, которые могли привлечь внимание огра. Ромашка поднялась на самый пик и подняла руки вверх.
— Внимание! — громко крикнула Кэтрин. — Скромная человеческая женщина готовится исполнить неприличный человеческий танец под названием стриптиз, который не стоит наблюдать ни одному достойному созданию.
— Чудно! — так же громко объявил Леспок. — Как недостойный мужской образец, то есть фавн, просто не могу этого дождаться!
Потом Ромашка начала танцевать, переступая с ноги на ногу и виляя попой. Получалось неплохо; помог опыт доставки мужчинам дневных грёз. Она задрала ногу так, что та обнажилась до колена. Сандалеты всё ещё защищали её ноги, так что споткнуться Ромашка не могла и показывала ровно столько, сколько считала нужным.
— Отвратительно! — заявила Кэтрин ханжеским тоном.
— Ещё! Ещё! — выкрикнул Леспок.
Ромашка крутанулась на месте, отчего её юбка красиво взвилась вверх, открывая оба колена.
— Прекратите сейчас же это низкое зрелище! — сказала Кэтрин, отлично подражая голосу взрослой женщины. — Разве вы не понимаете, что это могут увидеть дети?
— Ну и что? — с нарочитой безответственностью отмахнулся Леспок.
Каменистая земля слабо задрожала. Одно из двух: либо земля сама была шокирована подобным танцем, либо к ним издалека приближался огр.
Ромашка взялась за край прозрачного платка, которым покрыла голову, и сдёрнула его вниз. Затем взметнула в воздух, куда он воспарил, чтобы тут же рассеяться, как дым.
— Недостойное обнажение! — продолжала возмущаться Кэтрин.
— Сними с себя всё! Сними! — дико горланил Леспок, усевшись на землю.
Её поверхность подрагивала всё более ощутимо, как будто по направлению к ним медленно топало что-то большое и тяжёлое.
Ромашка расстегнула блузку и бросила её фавну, который поймал её и понюхал так вульгарно, как только мог. Вообще-то это была очень симпатичная блузка со слабым ароматом свежескошенного сена. Естественная материя кобылкиной души. Потом она растворилась, потому что, конечно же, часть Ромашки не могла существовать отдельно от целого.
— Абсолютно отвратительно! — провозгласила Кэтрин.
— Божественно! — искренне восхитился он.
Теперь Ромашка танцевала в узком красном топе, который в её лошадином обличье легко мог служить недоуздком, и юбке. Она выглядела очень мило. Маленькая из-за недостаточного количества душевной материи, но хорошо сформированная, а тесный топ намекал, что дальше последуют ещё более соблазнительные вещи. Особенно, когда они покачивались с ней в ритм. Леспок был заинтригован даже несмотря на то, что она всего лишь разыгрывала спектакль. Было в одежде нечто, превращающее интересные аспекты в аспекты волнительные.
Ромашка брыкнула ногой, отправляя в полёт сандалету. Затем проделала то же со второй ногой. Выбранная ею новая поза почти что открывала запрещённую линию трусиков!
— Великолепно!
Но, так как он сидел, наполовину поражённый открывшимися перспективами, сандалета ударила его прямо в лоб. Боли он не почувствовал; это больше напоминало поцелуй, тем более, что обувка почти тут же растворилась.
И тут появился огр.
— Кого сейчас вижу средь вас? — потребовал ответа он.
Поражённый фавн повернулся к нему.
— Ты, должно быть, огр Огляд, — сказал он. Верная догадка: глазные яблоки этого огра наполовину вылезали из орбит. Что-то ещё в них было не так, но Леспок пока не мог решить, что именно.
— Здесь туман, там океан, я огр, а ты фавн, — согласился тот.
— Перестань, Огляд, — махнул рукой Леспок. — Мы знаем, что ты не всегда говоришь глупыми стишками.
Огр упал духом: — Что меня выдало?
— Ничего. Секрет нам рассказал огр Оргия. Мы хотим заключить с тобой сделку.
— Сделки меня не интересуют. Я пришёл просто взглянуть на вашу танцующую девушку. Она как раз собиралась приоткрыть кое-что любопытное.
