— Да, я вижу… и обоняю.
Тропинка привела их в захламленный кабинет доброго волшебника. Хамфри, как и в Ксанфе, сидел, склонившись над здоровенным томом.
— Эм… — начал Леспок.
Гномоподобный человечек поднял на него взгляд.
— Да-да, конечно. Твоя служба будет заключаться в давании советов принцессам День и Ночь, чтобы они могли спасти человеческие территории от маргинализации. Магическая дорожка приведёт тебя прямиком в замок Ругна.
— Но я ещё не задал…
— Ты пришёл поинтересоваться дорогой к замку Ругна, — раздражённо сказал Хамфри. — Я ответил. — И он снова уткнулся в книгу.
Ими пренебрегли. Опять. Но что правда, то правда: путники получили нужное направление. И за это требовалось выполнить задачу, эквивалентную году службы. Не очень-то честно.
Они пустились назад по мрачной извилистой лестнице.
— Как так получилось, что здешний Хамфри ничем не отличается от настоящего? — спросил Леспок у Ромашки.
— Он отхлёбывает эликсир молодости по достижении столетия, — напомнила ему кобылка.
— Нет, я имею в виду, разве он может находиться на Птеро и в Ксанфе одновременно?
— Думаю, не больше года. Остаток его жизни не прослеживается, как и в случае с огром Оглядом.
— А, ну да. Наверное, ты права. Так странно видеть здесь тех, кого уже повстречал там.
— Да. Но ещё более странно будет с принцессами День и Ночь.
София накормила их обедом и показала, где начинается магическая дорожка.
— Постарайтесь не отклоняться с курса, — предостерегла она их. — Там летают драконы.
— Мы не будем, — пообещала Ромашка.
— Волшебник ценит то, что вы делаете, даже если не показывает этого, — сказала София. — Если бы не вы, эти две глупые принцесски отправились бы на поиски мужей.
— Разве для людей это не обычное дело? — удивился Леспок.
— Не в момент, когда их территориям угрожает маргинализация. Сначала надо разобраться с опасностью, а потом уже заниматься пустячными делами.
— Но я даже не знаю, что означает этот термин.
— Уверена, что выяснишь. А теперь спешите; дело срочное, — она сделала жест рукой, словно отгоняла кур от крыльца.
— Эта реальность не менее странная, чем Ксанф, — заметила себе под нос Ромашка.
— Ещё страннее! — крикнула им вслед София.
Вероятно, она была права.
Безопасная и удобная дорога резво вывела их из леса. Однако до замка, как и в Ксанфе, было далеко, поэтому путникам пришлось устроить на ночь привал. Они знали, что ночь и день тут не имеют отношения к движению Солнца по небу, поскольку Птеро освещался светом Ксанфа. Иногда, если голова принцессы Яне оказывала в тени, краски тускнели.
Леспок не был уверен в собственной усталости, но обнаружил, что с наступлением темноты ему захотелось спать, так что с этим всё было в порядке. Сон здесь являлся не более естественной потребностью, чем голод; при желании и в зависимости от ситуации они могли и перекусить.
— Как ты себя чувствуешь в плотном виде? — спросил он Ромашку, когда она удобно пристроилась рядом. — Я имею в виду, я-то к этому состоянию привык, а для тебя оно, должно быть, в новинку.
— Особенно женский облик, — согласилась она. — Но я начинаю к нему привыкать, иногда мне даже нравится быть девушкой. Временами я испытываю настоящие человеческие эмоции.
— О? Какие?
— Наслаждение красотой леса и добротой местных жителей — таких, как Кэтрин. Даже утоление голода и сон можно назвать весьма интересным опытом.
— Да, наверное. Птеро — приятное местечко, когда привыкаешь к его правилам.
— Да.
Потом сонливость завладела им целиком, и фавн отключился.
Позже он проснулся, почувствовав движение рядом, и обнаружил, что это Ромашка укрыла его обычным одеялом.
— Мне показалось, ты замёрз, — объяснила она.
Ему и впрямь стало холоднее, но одеяло вернуло теплоту.
— Спасибо.
— На здоровье, Леспок.
Он стал было снова уплывать в дрёму, но его обеспокоило кое-что ещё. Сама она одеялом не прикрылась.
— А тебе разве не холодно? — спросил он.
— Это не имеет значения.
— Имеет. Больше одеял нет?
— Я нашла только одно. Воспользуйся им и поспи.
— Но ты тоже хочешь спать. Давай, накинь его на себя.
— Но тогда будет холодно тебе.
Леспок обдумал это.
— Мы можем его разделить.
Кобылка заколебалась.
Этого он и боялся.
— Если тебя тревожит мысль о том, что я могу увидеть в тебе нимфу…
— Нет, я знаю, что не увидишь. Ты гораздо ответственней, чем я ожидала.
Забота о дереве заставила меня измениться. Пожалуйста, Ромашка, присоединяйся ко мне; нам обоим будет тепло, и одеяло достаточно большое.
— Спасибо, — её одежда исчезла, и кобылка скользнула под подкрывало.
После мимолётного ошеломления Леспок сообразил, что она не захотела спать в одежде, так как это было бы просто неудобно под одеялом. И уничтожила на время платье. Разумно. Но в это мгновение она, и в самом деле, чрезвычайно напомнила нимфу. Это произвело эффект, который Леспок надеялся от неё скрыть. Не хотелось, чтобы Ромашка подумала, будто он способен на обман.
