«Среди различных типов масок, какие носили на карнавале, имелись: gnaghe – мужчины, переодетые или нет женщинами, которые подражали высокому звуку некоторых женских голосов; tati, изображавшие как бы больших глупых детей; bernardoni, загримированные под нищих, пораженных всякими уродствами и недугами; pitocchi, одетые оборванцами. Во время карнавала в Милане Джакомо Казанова придумал оригинальный маскарад с pitocchi. Вместе с приятелями он оделся в очень красивые и дорогостоящие наряды, которые были в разных местах изрезаны ножницами, а эти прорези залатаны кусочками других, также ценных тканей, но другого цвета» («Записки», том V, глава XI) (Comisso G. Op. cit. Р. 133; note 1).
Ритуально-стереотипный характер маскарада ясно ощутим. Еще недавно, в 1940-х годах, он проявлялся на карнавале в Рио-де-Жанейро.
Среди современных писателей, которые удачнее других анализировали смятение, вызываемое ношением маски, на первое место может претендовать Жан Лоррен. Стоит воспроизвести вступительные размышления в начале сборника его повестей «Истории о масках» (Париж, 1900; предисловие Гюстава Кокьо также посвящено маскам, но малозначительно):
