Как поступить если тебе насильно навязывают правила игры? Если твою судьбу рещили задолго до тебя, а сейчас оставили лишь безмолвным свидетелем наблюдать, как гибнет собственный мир. Какое решение принять, когда на чаше весов оказывается собственная жизнь – остаться верным долгу или же сбежать, оставив врагов грызться за спиной. Спасти других ценой собственной жизни или наплевав на всех попытаться начать все с чистого листа. А позволят ли тебе это? Что потребуют в замен после заключения сделки? Первый рассказ. Исправлены ошибки.
1. Сделка
• Аннотация:
Я беспомощно сползла на пол, прикрывая лицо ладонями. Все кончено, мы уже проиграли. Скоро мой народ будет уничтожен Новыми богами, свергнувшими демиургов.
Безумная война длилась не один век, с переменным успехом. После тысячелетий невидимых схваток, получив поддержку хаоса, новые боги ввязали в войну жителей Эрара. Ни одна раса не осталась в стороне, как и противники, они разделились на две стороны: те, кто поддерживал оккупантов и те, кто предпочитал власть демиургов. Не спрося, нас заставили сражаться друг с другом. Это стало началом конца. Мы пробовали сопротивляться, но с годами Новые боги набирали все больше и больше сил, мы проигрывали. Оставалось совсем немного до полного поражения, мы это понимали и в душе готовились.
В последней схватке погиб Версан – старший демиург и лидер восстания. Его смерть сломила боевой дух народов. Адвены и фираны предпочли капитулировать, пытаясь таким образом спасти остатки своих народов. Мы виарцы готовы были последовать их примеру, но нас остановило одно – в этой войне мы принесли слишком много проблем противнику и в случае капитуляции нас просто бы уничтожили.
В последней битве я была ранена и попала в плен. Даже удивительно, что меня сразу не убили, ведь я сыграла не последнюю роль в этих сражениях. Ставленница демиургов, надежда виарцев. Меня считали искусным воином, беспощадным к врагам. Я была слишком самонадеянной, это-то меня и сгубило.
Первое время меня постоянно допрашивали, желая выведать местоположения нашей базы. Я упорно отмалчивалась. Потеряв надежду выбить из меня сведения, они решили действовать посредством других: нескольких соплеменников жестоко замучили у меня на глазах – я молчала, дальше пытали уже меня – я молчала. В ход пошла магия, но я не сдавалась, на карту было поставлено слишком многое. Вначале меня просто избивали до полусмерти, но мой народ обладает способностью быстро регенерировать повреждения, и на утро от синяков не оставалось и следа. Позже они решили действовать жестче, мне не только вгоняли иглы в болевые точки, но и воздействовали магией, заставляя корчиться от боли.
Сотни раз казалось, что я вот-вот умру от болевого шока, но меня так быстро отпускать не собирались. Позже они усилили физическое воздействие: начали с отрезания пальцев на руках и ногах, с каждым часом поднимаясь все выше и выше. К сожалению, за одну ночь все раны заживали, а потерянное успевало отрастать заново, так что пытка могла длиться бесконечно. Каждый раз я старалась отрешиться от дикой боли пронзавшей тело, когда мои руки пилили затупленными ножами. Я не молила о пощаде, никогда, даже задыхаясь от боли, находясь на пороге смерти – я была тверда. Поняв тщетность своих попыток, они стали действовать иначе. В одном из рейдов хикары пленили мою младшую сестру, которую вместе с остальными беженцами пытались эвакуировать в горы. Все остальных жестоко убили, она выжила только чудом.
Иногда я жалею, что она не умерла там. То, что с ней делали, было много хуже смерти. Чтобы выбить из меня нужные сведения её пытали на моих глазах.
Как она кричала... умоляла спасти её. Я лишь молча смотрела, в душе умирая вместе с ней. Её насиловали на моих глазах, сдирали заживо кожу, лоскуток за лоскутком, вырвали глаза. Под конец она напоминала сломанную игрушку.
Дзира быстро сдалась, она умирала долгой и мучительной смертью, до последнего чувствуя все, что с дней делали. Как я не сошла с ума, не представляю. В какие-то моменты я была готова сдаться и рассказать все, что знаю, но... НО!.. не могла. Жизнь одного виарца или жизнь целого народа... – ответ очевиден.
Я пожертвовала жизнью родной сестры в надежде спасти остальных.
Зря.
Другие оказались не такими стойкими.
Не знаю кто, но хикарам выдали все сведения и в одну из ночей враги напали на штаб. Не ожидав подобного мой народ был перебит. Оставшиеся демиурги взяты в плен. Я лишь беспомощно наблюдала за истреблением, не в силах вмешаться. Злые слезы жгли глаза, но я была слишком гордой, показать их врагу. И лишь в темной камере, за последние два месяца ставшей мне пристанищем, я дала волю чувствам.
– Ненавижу. Ненавижу! НЕНАВИЖУ!!! – кричала я, метясь по замкнутому помещению. Ногти в исступлении скребли камень, сдирая пальцы в кровь, я била и била по каменной кладке воя, как раненый зверь. Выпустив пар, без сил повалилась на пол и забылась тревожным сном.
